Безумное путешествие, или мы отплываем в Бостон!

Молодой москвич, движимый мечтой об изучении математики в Бостонском университете, на какое-то время задержался во Владивостоке, куда добрался "на перекладных". Виза, авиабилеты и прочая чепуха его не интересуют - если нужно, он готов отсидеть два года за нелегальный переход границы, ведь в колонии тоже можно учиться.

1438330772_img_4698.jpg

Владивосток, ИА Приморье24. Безумное путешествие ради высокой идеи совершает 23-летний москвич Алексей Неугодов. В желании добраться до Бостонского университета он прибыл во Владивосток, чтобы продолжить свой путь на лодке к границам Соединённых Штатов Америки.

Свой путь Алексей начал со столичного Восточного вокзала, вооружившись нерушимым желанием добраться до желанной цели. Путешествие длиной в 25 дней оказалось для него не самым насыщенным – путешественник твёрдо шёл до обозначенного пунктира, стараясь не задерживаться на одном месте и не отвлекаться на развилки. Впрочем, то, что Алексею показалось не особо запоминающимся, обывателя может впечатлить головокружительным сюжетом с многоточием вместо концовки.

- Что тебя подвигло на такое путешествие?

- Решение у меня было одно – хотел отправиться в Бостон. Тогда я точно не знал, как это будет, и даже не представлял, что у меня будет лодка. План был такой: я увидел, что от Владивостока до Чукотки идёт паром, и я хотел договориться с капитаном или ещё кем, чтобы меня подкинули. Прибыв на место я не нашёл ни капитанов, ни, собственно, их паромов.

Вообще эта задумка у меня появилась в июне прошлого года. В первую очередь я отсёк легальное получение визы. Думал, как это провернуть полулегально или даже нелегально, и с какой стороны России это лучше всего сделать. Пусть и в нашей стране это противозаконно, но зато в международной практике ничего преступного здесь нет.

- Откуда появилась такая идея-фикс, ты же тогда наверняка где-то учился?

- Официально я на тот момент уже нигде не учился – мне не был интересен тот институт, где я проходил своё обучение, как и выбранная специальность. Это было направление моего отца – холодильная криогенная техника. Тогда я чётко для себя осознал: если дальше буду продолжать, то потрачу на это пять лет своей жизни – преступно долгий срок.

- А что в Бостоне?

- На самом деле тем, чем я хочу заниматься, можно заниматься и здесь, но там это будет качественнее. В Бостоне можно, не поступая, посещать лекции, можно встречаться с какими угодно специалистами в области геометрии, физики, космологии. Очень большая консультация по разным направлениям – и всё в одном городе. Это то же самое, чем была Москва 80-х годов, где рождались идеи мирового уровня.

- Как же ты собираешься совершить путь от Владивостока до Бостона?

- Пока я пройду Приморье, накоплю корреспонденции, буду это освещать и постараюсь как-то на этом заработать. К счастью, находятся люди, которые помогают мне финансово – шлют деньги на Яндекс-кошелёк. Хотя я могу, конечно, пройти путь без краудфандинга и соцсетей, но это сложнее. Я бы хотел, пусть и не сразу, пойти на Камчатку, потому что та же Чукотка – это особо охраняемая зона и нужны серьёзные причины, чтобы туда попасть. Просто так дикарём туда не проникнуть. Надо бороться не только с природой, но ещё и с человеком, а это выше моих возможностей.

А вообще рядом с Чукоткой есть Берингов пролив, который можно пересечь по торосам. Однако есть проблема - в торосах могут оказаться большие промоины. То есть если даже получится добраться до мыса Дежнёва, на пути может возникнуть большая промоина – придётся обходить или выжидать.

Также я планировал пересечь эти пространства вдоль береговой линии на лодке, но она разбилась во время последнего шторма во Владивостоке. Не ожидал появления сильных волн с той стороны, где я оставил свою лодку. Сейчас даже не знаю, продолжать работать по этому плану или нет.

- А при пересечении по торосам не боишься поплыть на льдине или попасться зарубежным властям на границе?

- Я готов дрейфовать. Кто-то мне предлагал в путешествие взять за 100 тысяч маячок, но за эти же деньги я бы лучше набрал еды, чтобы существовать четыре месяца. Однако я готов дрейфовать, главное, чтобы была еда и согрев с собой. Если возникнут проблемы с примусом или обнесёт водой, я сделаю автономное укрытие и буду выживать. Хотя это всё, конечно, лишь теория, которую я пока не брался подтверждать. В том же Беринговом проливе не думаю, что будет под минус 50. Ближе к морю там только ветер сильный, но не сами морозы. Если возьмут на границе – отсижу два года. Я этого не боюсь. В конце концов, в тюрьме ведь тоже можно учиться.

Впрочем, я знаю, что поступить туда возможно, и я уже владею некоторым арсеналом инструментов. Но если бы мне кто-то взял билет до Бостона – я бы им сразу воспользовался.

- Родственники об этом знают?

- То, что я живу во Владивостоке, они узнали только через полгода, когда я потребовал от них денег – 20 тысяч долларов на яхту. Я понимал, что они откажут, но зато теперь они знают, что я живу во Владивостоке. Надо признать, они за меня беспокоятся.

- А что с друзьями?

- Был один товарищ, который скинул мне деньги. Мы с ним общались два года назад, и остались хорошие воспоминания с институтских времён. После того, как он мне положил деньги, я ему позвонил, поблагодарил, и мы ещё долго общались. Однако мне сложно называть кого-то другом. Я даже в каком-то смысле бегу от дружбы.

- Чего же в тебе больше, жажды приключения, или жажды поступления? Не получится ли так, что когда ты окажешься перед дверями желанного Бостонского университета, жизнь путешественника понесёт тебя в новое место?- Все, чем занимаюсь, я люблю. Я могу много чем заниматься, и если возникает возможность пусть и не самым любимым способом решать проблему, но через руки, через более-менее грубую работу, через путешествие… пусть кто-то говорит, что это лицедейство – работа гороховым шутом. Озвучиваю, куда я попадаю, описываю места, чтобы вызвать у людей интерес, то есть подрабатывать эдаким корреспондентом – я это тоже люблю. И пусть это не то, чем я по-настоящему люблю заниматься, если я смогу прийти к цели через путешествие, то я готов достичь этого оригинальным способом. 

При этом я очень уважаю метод Перельмана – сидеть с матерью и достигать высочайших результатов. Это гораздо эффективней, чем где-то болтаться. Но всё же если бы я попал в университет, я бы посвятил себя учёбе – никаких больше путешествий.

Кто-то думает, что я еду в Штаты, чтобы торговать лицом, как это делают «Pussy Riot», рассказывая, как в России жить тяжело. Я думаю, что ко мне не приставят автоматчика и не заставят так говорить. А надобности говорить об этом добровольно у меня нет – я хочу учиться и заниматься математикой.

- Тяжело было преодолевать путь от Москвы до Владивостока?

- До сих пор я не ставил себя в экстремальные ситуации. Бывают периоды, когда я смотрю на это со стороны, смотрю на себя с точки зрения нормального человека и постоянно критикую себя. А вообще это было одно удовольствие. Я считаю, что когда ты делаешь что-то стоящее, ты не можешь со страдальческим лицом делать это красиво. К тому же, Россия по уровню жизни вполне сравнима со Штатами, в которые я еду за впечатлениями и учёбой. Я хорошо понимаю, что жить там всё равно ничем не лучше.

За время путешествия мне удалось посетить одну деревню, где люди живут на мизерные пособия, они не работали, не держали скотину, не было никакого хозяйства. Но всё же это редкость. Вдобавок к этому - моё путешествие было с конкретной точкой, без ответвлений и задержек.

- Были ли люди, помогавшие тебе по пути?

- Мне помогали люди на машинах - подвозили. Как правило, помогают те, кто сам находится в тяжёлой ситуации. В Москве помогали таджики, когда я заболевал, и мне приходилось искать необитаемые дома, чтобы отогреться, и оказывалось, что туда потом приходили уже обжившиеся на месте люди. Меня не били, не выгоняли, а давали кров.

Самое тяжёлое с помощью было в Сибири, в Кемеровской области, а вот в Омске и Новосибирске было хорошо. Пусть и нет дорог, но бандитизма меньше, да и люди гораздо богаче. Что интересно, треть Омска до сих пор отапливается дровами. Там мне предприниматель, мой ровесник, разрешал ночевать у него в квартире. Сам занимается тем, что торгует дровами, и я даже у него поработал за 100 рублей в день.

Второй случай был во Владивостоке – местный предприниматель предоставил офис, где я могу проживать.

- Чего в твоём плане больше - импровизации или продуманности?

- Новые возможности рождаются от того, в какое положение ты себя загонишь. Вообще стараюсь не планировать, потому что ты можешь составлять план, когда у тебя есть чёткий набор ресурсов и времени, а как раз последнего у меня давно нет. Денег никогда толком и не было, разве что те 200 тысяч, которые были потрачены на инструменты и инвентарь, а остальная часть, к сожалению, пошла на дно.

Всё это упирается в моё здоровье. Пока оно есть, я могу делать всё что угодно. За время путешествия я отделял себя от риска. Хотя был момент, когда я ел объедки и чувствовал риск того, что могу подхватить какую-нибудь заразу. Это был сверхриск для меня. В остальных случаях я хожу по городу, ночую на крышах. Это может казаться опасным, но на самом деле это самый безопасный вариант.

- Домой не хочется?

- Этой слабости у меня почти никогда не возникало. Единожды это было на Второй речке, когда мне было особенно плохо в июне. Я сидел на втором этаже, смотрел на море, и задумался: а не проще ли вернуться к отцу и продолжить бизнес. Но когда ты принял решение, всё уже взвешено, и не надо гонять по второму кругу.

Сейчас же у меня есть 32-гиговая флешка, на которой записано очень много материала с путешествия – это сейчас самый важный предмет для меня. Дороже паспорта. Буду продолжать дальше описывать свои похождения и выкладывать видео с фотографиями.

С момента разговора с Алексеем стало известно, что флешка была утеряна. Но вместе с неприятностями пришли и хорошие новости – была налажена лодка, и он уже выходил на ней несколько раз в море, проходя возле ближайших островов. В своей истории Алексей ещё не ставит точку.
Все новости
Другие материалы рубрики "Интервью"
10811009-861851.jpg

Трагедия, изменившая и объединившая мир

1 декабря в прокат выйдет фильм-катастрофа Сарика Андерсяна «Землетрясение»

tkra.JPG

Монтаж главной новогодней ёлки начался во Владивостоке

28-метровая конструкция, украшенная шарами и гирляндами, предстанет во всей красе уже к середине декабря

cb4a2dfd503b54dc7a90e90186ab4a39.jpg

"Наши двери всегда открыты для талантливых специалистов", - Coca-Cola HBC Россия

HR-специалист компании рассказала ИА Приморье24 о ситуации на приморском рынке труда