«Ельцин квасу попил и открыл город Владивосток»: как открывали город-порт

О том, как изменился Владивосток за 30 лет, ̶ в интервью Юрия Авдеева, экономиста и демографа, ведущего научного сотрудника Тихоокеанского института географии ДВО РАН и непосредственного участника этого события

dac956834e984a050e741a6ecdf37d179ef1fe98.jpeg

Статус закрытого города и порта Владивосток держал почти 40 лет. С лета 1951 года город был режимной территорией: в Золотом Роге, Улиссе и соседних бухтах началось размещение главной базы ТОФ.

Открыт для посещения иностранными гражданами город стал 30 лет назад  ̶  в сентябре 1991 года, благодаря решению Председателя Президиума Верховного Совета РСФСР Бориса Ельцина. Вскоре, в январе 1992 года, морской торговый порт получил разрешение на приём и обслуживание иностранных судов. Событие изменило не только быт людей, но и функцию Владивостока.

Студию радио «Лемма» посетил Юрий Авдеев, экономист и демограф, директор Азиатско-Тихоокеанского института миграционных процессов, ведущий научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН, который рассказал, кто боролся за открытие Владивостока, почему это было важно для города и что изменилось спустя 30 лет.

̶  Когда впервые возникла идея открыть порт Владивосток?

̶  У этого события большая история. Никита Сергеевич Хрущёв дважды посещал Владивосток  ̶  в 1956-м и 1959 году, и в один из визитов сказал, что хотел бы видеть Владивосток «вторым Сан-Франциско». Очевидно, уже тогда он понимал, что закрытое состояние не на пользу городу. В 1974 году во Владивостоке состоялась встреча Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева и президента США Джеральда Форда. Американского лидера принимали в военном санатории в районе станции Санаторной. То есть его даже не довезли до города, хотя по планам встреча должна была пройти в старом здании гостиницы «Владивосток» (ныне «Азимут»). Тогда также прозвучала мысль об открытии города. Далее Горбачёв, который в 1986 году клятвенно – я слышал собственными ушами – хотел открыть порт Владивосток.  Но только в 1990 году сюда приехал Ельцин и, как журналисты потом писали, «квасу попил и открыл город Владивосток». В том же 1990 году, в сентябре, здесь проходил первый форум стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Город был всё ещё закрыт, но это не помешало собрать около 800 представителей разных стран. На форуме министр иностранных дел Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе сказал, что перспектива открытия Владивостока относится к 1993-1996 годам. Я в этот момент сидел напротив трибуны, и такая информация была для меня как ножом по сердцу. В то время я работал заместителем председателя совета. Уже тогда, в 1990 году, нам приходилось принимать более 700 иностранных делегаций. Слова Шеварднадзе говорили о том, что ещё минимум три года мы будем вынуждены как-то выкручиваться и действовать не легитимно. На тот момент в структуре городской администрации даже не было управления, которое занималось бы иностранными гостями и могло обеспечить приём официальных иностранных делегаций. В этот же день, вернувшись домой, я сел и написал проект-решение, с которым выступил 19 сентября во время сессии городского совета. Депутаты практически единогласно  ̶  а в то время было около 200 депутатов  ̶  приняли его.

̶  Наверняка была необходимость советоваться с военными?

̶  Я понимал, что решение городского совета вне компетенции этого органа. Это было просто предложение от города. Но поддержка  200 депутатов  ̶  представителей жителей города  ̶  подтверждала необходимость его дальнейшего продвижения. Вместе с председателем краевого совета Алексеем Аврамовичем Волынцевым мы поехали в Верховный совет, где заместителем у Ельцина была Светлана Петровна Горячева. Мы пообщались с ней, и она тут же предложила создать комиссию по подготовке к открытию города Владивостока. В комиссии было около 37 человек, из них примерно половина  ̶  военные. Около года комиссия работала и в конце июля  ̶  начале августа 1991 года приехала во Владивосток. На встрече с комиссией все службы выразили готовность к открытию города. Когда пришло время членам комиссии поставить свои подписи на документе, практически все военные, за исключением одного отставного генерала, отказались. На мой взгляд, просто не хотели брать на себя ответственность. Из-за этого решение зависло. Но, несмотря на это, Ельцин 20 сентября 1991 года подписал Указ № 1244 «Об открытии Владивостока для посещения иностранными гражданами».

̶  Что подтолкнуло вас и депутатов к борьбе за открытие Владивостока?

̶  По моим субъективным ощущениям, закрытое положение было просто недопустимо. Ещё в 80-х годах под руководством ЦК комсомола в Находке проходили международные молодёжные форумы. На одном из них присутствовал болгарский яхтсмен Дончо Папазов, которого знали во всём мире. Он выразил желание попасть во Владивосток, но официально привезти его мы не могли. Прибыл он, что называется, «в багажнике». И тому был очень рад. Или, например, я хотел пригласить из Донбасса во Владивосток свою маму. Мне пришлось два месяца оформлять документы для получения разрешения на её въезд сюда.

В это же время мы готовили проект «Большой Владивосток». И было понимание, что в закрытом состоянии город не сможет получить дополнительных финансовых ресурсов, и, что немаловажно, это очень ограничивало возможность привлечения сюда специалистов. Иначе говоря, развитие города было невозможным без его открытия и привлечения людей.

̶  Город был закрыт, но корабли из других стран всё равно заходили в порт. По площади гуляли матросы, в моде были джинсы, у детей во рту  ̶  жевательная резинка, и все знали слово exchange.

̶  В этом весь парадокс. Владивосток находился в режиме закрытого города, но был самым открытом городом на всём Дальнем Востоке. Это единственный город, жители которого (как минимум, сто тысяч) находились в море. Суда Дальневосточного морского пароходства разгружались по всему миру. Лично для меня и это было предметом гордости.

Поэтому джинсы и прочие модные вещи были здесь. Жители Владивостока выглядели «столичнее», чем жители любого другого населённого пункта Дальнего Востока.

̶  В открытии города много плюсов. Были ли плюсы в закрытом статусе порта Владивосток?

̶  Первое, что приходит на ум, – большое количество побратимских (дружественных отношений между городами. – Прим. ред.) связей, которые тогда появились у Владивостока: Сан-Диего, Далянь, Тояма, Акита, Хоккайдо, Сеул и так далее… Мы являлись своего рода институтом народной дипломатии. К примеру, первоначально генеральное консульство Китая было в столице Дальнего Востока Хабаровске. Но через три года китайцы поняли, что вся «международная тусовка» происходит во Владивостоке, и перебрались сюда.

̶  Как вы оцениваете миграционную политику на ДВ?

̶  Сейчас с Дальнего Востока людей уезжает больше, чем приезжает. К примеру, в 60-е годы в общей сложности приехало и уехало в регион 5,5 млн человек. В 70-е эта цифра увеличилась до 7,7 млн, а в 80-е годы, времена строительства БАМа,  ̶  12,5 млн человек. Можете себе представить? Население на Дальнем Востоке всегда прибавлялось.

После 90-го года впервые сузился поток мигрантов. Сейчас только 70 %  ̶  это внутрирегиональные перемещения, они не меняют численность населения. Другие 20-25 %  ̶  это обмен с другими регионами, и всегда с отрицательным знаком для дальневосточников  ̶  уезжают больше, чем приезжают. И только около 5 %  ̶  это зарубежная миграция.

Дальневосточный регион потерял 2 270 000 населения за 30 лет.  Раньше примерно столько было только в Приморском крае. Изменилась демографическая структура населения: уезжают, в основном, молодые, стариков стало больше, детей меньше.

Сегодня все демографические концепции направлены на увеличение рождаемости, но для этого у нас нет базы. Количество матерей больше количества рождённых девочек. А значит, в следующем поколении рождаемость будет ещё меньше. Чтобы изменить ситуацию, необходимо в ближайшее десятилетие увеличить миграционный приток примерно в 10 раз. Другой вопрос – нужно ли это? Всё упирается в экономическую структуру. Если она продолжит оставаться ресурсно-экспортной, тогда люди здесь не нужны. Работать и так негде. Нужна новая индустриализация, только она поспособствует привлечению большого количества людей.

̶  Как бы сейчас выглядел город, если бы сохранил статус закрытого?

̶  В альтернативном развитии событий Владивосток так бы и остался маленьким городом «для себя». Решение открыть город положило начало в изменении функции Владивостока, которую мы так и не осознали за 30 лет. Город Владивосток из форпоста превратился в восточную столицу России и налаживает взаимоотношения между Россией, Европой и Азией.

 ̶  Каким вы видите будущее уже открытого Владивостока?

 ̶  В самом названии города «Владивосток» сидит фраза «Владеть Востоком». И я думаю, что речь не о Дальнем Востоке, а о том Востоке, который южнее нас. С этой точки зрения мы делаем правильные шаги. Владивосток – восточная столица России, а не Дальнего Востока, это отдельная история. И совершенно очевидно, что все международные отношения должны решаться здесь, во Владивостоке. Функция Владивостока  ̶  быть столицей нашей страны на Востоке. В этом и есть будущее города. И это будущее рано или поздно осуществится. Хотелось бы, конечно, раньше.

Другие материалы рубрики "Интервью"
18aea41a0df2955a2fc8effd0fb21c91646d8988.jpeg

Бизнес-омбудсмен рассказала о возможностях и правах бизнесменов в Приморье

Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Приморском крае Марина Шемилина – о мерах поддержки бизнеса в крае

32f5c2b500df2a265d8ba00634386996ff0e3d54.jpeg

Руководитель клуба предпринимателей ДФО – о бизнес-туре в Минск и Москву

В планах клуба – проведение Второй большой конференции предпринимателей Дальнего Востока с участием известных бизнесменов

vlnvln.jpg

Дальневосточного политтехнолога приняли в Европейскую ассоциацию политических консультантов

Анатолий Макаров занимается политикой около 20 лет