"Ворон": он не каркнет никогда

Джон Кьюсак в очередной раз оказался настолько талантливее товарищей по съемочной площадке, что фильм предстает едва ли не бенефисом.

1334274190_voron.jpg

Автор макабристических новелл, отягощенный сомнительной честью украшать ими первые полосы не самых лучших газет, в равной степени страдающий и упивающийся манией величия пополам с алкоголизмом, Эдгар Аллан По внезапно натыкается на истового поклонника своего таланта. Тот до поры до времени прячет лицо под черной маской, а свободное время посвящает своеобразному литературному моделированию - в деталях, с точностью до сантиметра выпущенных кишок, воспроизводит придуманные стремительно теряющим рассудок По убийства.

"Ворон" - третья картина Джеймса МакТига ("V – значит Вендетта", "Ниндзя-убийца") и первая, работая над которой, он вырвался из-под свинцовой тяжести крыла братьев Вачовски. Казалось бы, только поэтому от фильма следовало ожидать запредельных вершин творческой свободы и пресловутого легкого флера сумасшествия. Не тут-то было: все, что он хотел сказать про свободу, МакТиг, похоже, сказал "Вендеттой", а по качеству и ассортименту предлагаемой дурнины неторопливому готическому "Ворону" до "Ниндзя-убийцы" куда как далеко. Нет, тут сложнее.

МакТиг пошагово, не спеша, воссоздает картину подлинного человеческого безумия, историю без начала и без конца, бессмертную, как гениальность неудачника. По в исполнении Кьюсака - истеричный, непредсказуемый психопат, скармливающий ручному еноту препарированное человеческое сердце, бросающийся с кулаками на единственного редактора, который по доброте душевной его все еще печатает, и с легкостью встревающий в побоище с пьяной матросней, не нашедшей сил вспомнить знаменитую строфу из "Ворона". В самых трогательных сценах фильма (нет, сейчас речь все-таки не об эпизодах с перерезанными глотками, о них ниже) он мило приоткрывает рот и становится совсем уж похож на сердитого бородатого ребенка, умного и спесивого не по годам, но заслушавшегося очередной страшной сказкой.

На зрителя подобная смесь из Хауса и Шерлока действует безотказно - попасть под обаяние По-Кьюсака, в порыве откровенности признающегося невесте в том, что он всего лишь "презирает всех, кто презирает его", оказывается проще простого. И тем печальнее сознавать, что антураж с декорациями попросту не дотягивает до уровня главного действующего лица. Под антуражем понимаются и едва ли не все исполнители основных ролей: жизненной энергии в них - не больше, чем в косо прилепленном мучным клейстером объявлении "Куплю волосы". Брендан Глисон и Элис Ив исполняют довольно безрадостный дуэт: похожий на унылого бульдога мощный старик и его эталонно идиотическая, вплоть до утраты права называться "человеком разумным", дочь, она же, по печальному стечению обстоятельств, возлюбленная главного героя. На этом фоне даже весьма скромная одаренность Люка Эванса (ее секретный и практически единственный ингредиент - умение красиво хмурить брови) чуть ли не бьет рекорды, но Кьюсак от такого соседства только выигрывает.

Тут по плану должно было последовать неминуемое сравнение с каким-нибудь перехваленным и всем знакомым голливудским триллером. "Семь", например. Ну да, "Ворона" в его лучшие моменты можно, пожалуй, принять за готическую версию финчеровской классики. Но, по правде говоря, не очень хочется. Почему? Попробую объяснить.

Холодный липкий пот заливает глаза, закрыть которые не дает нервный тик, в груди засел пульсирующий черный ком, руки и ноги подергиваются, как на начальной стадии "пляски святого Витта", голоса внутри головы и за ее пределами воспринимаются совершенно одинаково, а главное - до ужаса, до отвращения громко, а единственное желание звучит коротким отрывистым лаем: "Где?! Взять?! Еще?! Выпить?!", и каждый персонаж похожего на дантов ад изуверского обрывочного сна воспринимается как живой, родной и близкий, понятный и, в общем-то, свой - как порт приписки. Запой продолжается черт знает который день и поделать с ним решительно ничего не возможно. И когда ты, переломав все кости и зубы о собственную гордость, все-таки в очередной раз завязываешь пить, к тебе вдруг бросается толпа, ощетинившаяся свежей прессой. Из передовицы ты узнаешь, что живой, родной, близкий и понятный выскочил из твоей головы и, пока ты пел песни о любви и смерти звездам и луне, зарезал пятерых человек.

Так вот, регулярно переживать вышеописанное на собственной шкуре - никакого здоровья не хватит, будь ты хоть сам Железный Человек. А для тех, кто по разным причинам пережить все-таки хочет, режиссер МакТиг и снял свой цепляющий, но не исполненный очевидных достоинств фильм.

Снял, кстати, по сценарию девушки по фамилии Шекспир.

Все новости
Другие материалы рубрики "Интервью"
58657350.jpg

Замдиректора «Луч-Энергии» подвел итоги первой части первенства ФНЛ

В зимний период, по словам специалиста, команду ждут традиционные сборы

10811009-861851.jpg

Трагедия, изменившая и объединившая мир

1 декабря в прокат выйдет фильм-катастрофа Сарика Андерсяна «Землетрясение»

tkra.JPG

Монтаж главной новогодней ёлки начался во Владивостоке

28-метровая конструкция, украшенная шарами и гирляндами, предстанет во всей красе уже к середине декабря