«Мыс Гамова» - глава вторая

ИА «Приморье24» продолжает публиковать главы из пророческой книги писателя Юрия Шарапова «Мыс Гамова». Автор еще 6 лет назад предсказал нападение акул на приморцев.

f1313832557.jpg

«Мыс Гамова» - книга, в которой было предсказано нападение акул на приморцев

Обложка книги

Обсудить книгу и оставить свои пожелания можно в комментариях. Приятного прочтения!

                                                   ГЛАВА 2

В начале мая на южной оконечности русского Дальнего Востока погода далеко не курортная. Пляжи пусты, и ничто еще не напоминает о толпах отдыхающих, которые через пару месяцев чередой разноцветных палаток займут всю береговую линию. С моря дует холодный ветер, волны с пенными барашками на гребнях с шипением набегают на песок. У горизонта вздымают к небу скалы далёкие острова. Берег окаймляют поросшие низкими дубками сопки. Над ними стелются клочья дыма: пылает подожжённая местными жителями сухая прибрежная растительность.

Галечный пляж, расположенный в устье маленькой речки (куда еще заходит по осени на нерест кета) завален пластиковыми бутылками, обломками досок, кусками пенопласта, сброшенными с судов частями старых японских холодильников, обрывками сетей и прочим мусором. На краю пляжа, наклонившись в сторону моря, торчит столб. К нему прибит выкрашенный красной краской щит, на котором кривыми белыми буквами написано:

                МОРСКОЙ ЗАПОВЕДНИК ОХРАНЯЕТСЯ ГОСУДАРСТВОМ!

В отличие от воздуха, пропитанного гарью, вода в море прозрачна и чиста. Серебряными стрелами мелькают стаи рыб, мечутся у дна скопления полупрозрачных рачков, желатиновыми пузырями парят в толще воды, зыбко дрожа в такт движению волн, колокола медуз. На поверхности моря, задрав судорожно сжатые лапы вверх, колышется мертвая чайка. Крылья ее широко распахнуты, голова с раскрытым клювом опущена вниз. Ветер уносит птицу в сторону открытого моря. Вдруг среди волн возникает бурун, и чайка исчезает. В том месте, где она только что была, расходятся круги, и в пронизанной лучами солнца воде быстро перемещается по направлению к берегу похожая на торпеду тень. 

В бухте, что находится за мысом неподалеку от пустынного пляжа, на вершине скалы прячется среди камней немолодой, с густой щетиной на худом, обветренном лице, мужчина. На нём короткие резиновые сапоги, пятнистая куртка и такие же, явно из старых военных запасов, брюки. Аккуратно прикрытый рваным рюкзаком, в траве лежит короткий кавалерийский карабин. Подперев голову ладонью, мужчина наблюдает за морем.

Неподалеку, прямо напротив затаившегося под валуном охотника, плавает аквалангист. Сверху он напоминает неизвестного науке обитателя морских глубин. Круглая, похожая на глаз насекомого, маска, баллон со сжатым воздухом и раздутый по бокам гидрокостюм полностью меняют очертания человеческой фигуры, делая ее похожей на силуэт огромного тритона. Прицепленная к поясу сетка кажется чересчур разросшимся придатком блестящего, как кожа у земноводных, туловища, Вот это странное существо появляется у поверхности, делает круг и снова, шевеля ластами, исчезает под водой. Возле скал довольно глубоко, и когда водолаз погружается, он совершенно пропадает из виду. Только булькающие из-под воды пузыри показывают место, где он находится.

- Совсем обнаглел! – охотник достаёт пачку  «Примы», поковыряв ногтем, извлекает из нее мятую сигарету. - Прямо днём за трепангом ныряет. Кто это? Неужели Мишка? Этому терять нечего. На семь ртов - один работник. Семью чем-то кормить надо. С наслаждением затянувшись, он переворачивается на живот.

В кустах, у подножия скалы, лежат два больших, обляпанных сгустками крови, резиновых мешка, набитых мясом. Голова с едва обозначившимися рожками, шкура и требуха уже надежно спрятаны: зарыты глубоко  в землю и засыпаны сверху сухими листьями. Лишь пятна засохшей крови да мятая трава указывают на  события, что произошли сегодня утром возле мыса Льва, на территории бывшего оленесовхоза.

И аквалангист, и охотник - типичные обитатели этих мест. Именно на деятельности таких, как они, рыцарей наживы выстроены местные производственные силы и связанные с ними хозяйственные отношения. Эти двое - браконьеры. Здесь, на юге Приморья, только такие, как они, извлекая из окружающей природы «натуральные продукты», наперекор всем законам и обстоятельствам могут как-то добывать средства к существованию. Индустрия не знающего никаких ограничений массового браконьерства захлестнула быт и трудовые будни жителей Хасанского района, стала для них естественным образом жизни. Разворовывание природных богатств из экзотического промысла превратилось в прибыльный и хорошо организованный «бизнес», крепко связанный с экономикой сопредельного Китая.

Эти двое - лишь рядовые в той армии браконьеров, из которых почти сплошь состоит население прибрежных поселков. Один, словно легендарный вождь индейцев Чингачгук круглый год стреляет из украденного с военного склада карабина живущих вдоль побережья пятнистых оленей. Цель у этой незаконной охоты одна – сбыть добытое мясо торговцам, что продают пирожки вдоль трассы, которая ведет из поселка Краскино в краевой центр. Второй - Ихтиандр, «труженик моря», занимается извлечением из-под воды таинственного  существа, которое еще называют «морским огурцом». Китайцы, основные покупатели этого экзотического продукта, уверены, что, помимо выдающихся гастрономических качеств этот таинственный обитатель дна обладает еще и мистической, влияющей на мужскую потенцию, силой.

С точки зрения биологии, трепанг, конечно, вовсе никакой не «огурец», а нечто среднее между подводным червем и обитающей там же, на дне, морской звёздой, имеющее в научной литературе название голотурия. На овощ она похожа лишь внешне: тёмно-оливкового цвета, вся в пупырышках, голотурия и впрямь напоминает выращенный в парнике огурец. А по образу жизни она больше похожа на кусок резинового шланга, подключенный к мощному насосу. День и ночь, сокращая стенки желудка, трепанг прокачивает сквозь себя тонны воды, извлекая из песка и частиц ила органические соединения. В процессе такой жизнедеятельности организм его вместе с пищей впитывает огромное количество биологически активных веществ. Именно по этой причине жесткое и, на первый взгляд, совершенно безвкусное мясо трепанга так ценится в восточной медицине.

Раньше он наряду с морским ежом был самым обычным обитателем дна на русском Дальнем Востоке. Еще не так давно целые поля голотурий ковром покрывали дно у российских берегов. Когда британский адмирал Майкл Сеймур в середине XIX века открыл залив, на берегу которого находится порт Владивосток, он носил у китайцев название «Бухта Трепангов».

В наше время голотурия вымирающая, а точнее, исчезающая форма жизни. Если ее еще можно обнаружить в значительных количествах, то уж никак не в пропитанной сточными выбросами бывшей Бухте Трепангов, а только в наиболее удаленном от цивилизации углу, в заливах и бухтах Хасанского района. Остатки скукожившихся трепанговых полей и подчищают местные браконьеры.

По склону сопки, что начинается за скалой, тянется изгородь из металлической сетки. Выглядит она так, будто вдоль нее ходил пьяный великан: столбы наклонились в разные стороны, ячея местами порвана и лежит на земле. Оленепарк, где в течение многих лет содержали пятнистых оленей, чтобы получать ценный с точки зрения восточной медицины, продукт – панты, сегодня пришел в полное запустение. Олени, что еще остались здесь, находятся в диком состоянии. Тем не менее охота на его территории запрещена, и если охотника задержат с мясом, а тем более, с оружием, ему грозит штраф, а то и конфискация честно (или нечестно) нажитого имущества.

Бухта, в которой ныряет аквалангист, тоже под охраной. Это территория морского заповедника, еще одного юридического образования, которое сохранилось здесь со времен СССР.

Прозрачная светло-зелёная вода белеет из-за вскипающих со дна пузырей. Вслед за ними из глубины, похожий на беременного тритона, появляется аквалангист. Мешок из пластиковой сетки, который он тащит за собой, набит доверху.

- Хорош улов! – высунувшись из своего укрытия, цокает охотник.

Как всякий, подолгу пребывающий в одиночестве человек, он привык разговаривать сам с собой. Скрадывая ночью оленя, он изрядно устал и сейчас, после удачного выстрела, обеспечившего ему на ближайшие две недели спокойную и сытую жизнь, благодушен и любопытен:

- Ишь, сколько натралил. И инспекторов не боится? Значит, опять на кого-то работает.

Браконьеры, промышляющие трепанга на территории Хасанского района, делятся на две категории. Часть организована в хорошо оснащенные бригады, которыми управляют спаянные в криминальные структуры выходцы с Северного Кавказа. Параллельно им действуют браконьеры-одиночки, которые орудуют на свой страх и риск, пользуясь каким попало снаряжением, и часто не соблюдая элементарных правил безопасности.  Как правило, в случае удачной вылазки они сами определяют, кому продавать трофеи, в то время как у бригад «крыша» улов забирает сразу, и, часто, по гораздо более низкой, чем на «свободном рынке», цене.

Пыхая сигаретой, охотник, прищурившись от яркого солнца, продолжает разглядывать водолаза. Тот, волоча вздувшийся пузырем мешок, медленно плывёт к берегу. Вдруг позади аквалангиста возникает тень.

- Ого! – приподнимается на локте охотник. – Это что еще за чудо?

Жизнь обитателей побережья такова, что удивить здесь кого-нибудь чем-то трудно. Но, глядя на то, что происходит в воде, охотник явно встревожен. Любое природное явление, если оно непонятно, не несет тебе ничего хорошего: это правило знает назубок каждый, мало-мальски уважающий себя, браконьер.

Тень, все еще прячась в глубине, следует за пловцом. Сверху трудно определить, что это за существо, но видно, что силуэт, который медленно движется под водой, гораздо больше аквалангиста.

- Что это? – гадает охотник. – По размерам будто косатка. Но как я ее раньше не заметил? Плавник в море никуда не спрячешь. Неужели акула? Не было их тут никогда. Тогда кто? Вон же она, плывёт…

Аквалангист, между тем, не замечая опасность, гребет изо всех сил к берегу, спеша поскорее добраться до суши и спрятать в надежном месте ценный груз.

Наконец, подводный пришелец поднимается на поверхность. Теперь можно разглядеть, кто это. По бокам длинного, похожего на веретено тела торчат похожие на рули баллистической ракеты плавники. Человек, бултыхающий ластами, по сравнению с гигантской тушей кажется маленьким и жалким и напоминает брошенного в аквариум, на съедение хищным пираньям, таракана. Чуть пошевеливая хвостом, чудовище не спеша приближается к ловцу трепанга. Кажется, еще секунда, и аквалангист навсегда исчезнет в его пасти.

- Вот чёрт! – на лбу у охотника выступает испарина. – Блин! Что делать?.. Крикнуть? А толку?

Подойдя к пловцу вплотную, рыбина переворачивается на бок. Из воды появляется похожая на носовую часть торпеды голова. Предугадав, что произойдет в следующие секунды, охотник хватает карабин и, почти не целясь, стреляет.

Грохот раскатывается по бухте, эхом отдаётся от скал и уносится вверх, к тающим в синем небе, облакам. Пуля взбивает фонтанчик воды за спиной аквалангиста, прямо перед мордой преследующей его твари.

Услышав выстрел, тот перестает грести и, задрав на лоб маску, начинает осматриваться по сторонам.

- Плыви сюда! – машет ему охотник. – Да скорей! Пока тебя не съели!

После выстрела плавник за спиной водолаза исчезает, и силуэт огромной рыбы растворяется в глубине.

Водолаз, покрутив головой, замечает на скале фигуру охотника и, высунув руку из воды, показывает ему кулак. Затем, опустив маску на лицо, ныряет. Пузыри показывают, что он сменил направление и плывет теперь прочь от берега, к выходу из бухты.

Издалека доносится стук лодочного мотора. Стая бакланов, галдя, вылетает из-за мыса и начинает кружить над водой. Гром от выстрела стих, эхо, погуляв среди скал, тоже смолкло, тень, плывшая за человеком, исчезла. Вокруг опять все тихо и спокойно.

- Ну и ну! – чешет мужик затылок. – Он что, дурак, подумал, что я в него стрелял?

Звук мотора становится все отчетливей.

- Тьфу, чёрт! – приседает у камня, снова прячась в траве, охотник. – Егерей нам тут только не хватало!

Из-за мыса появляется моторная лодка, на корме которой трепещет на ветру флаг с изображением тюленя. В ней два человека, одетых так же, как охотник, как будто все население этих мест одевается с одного армейского склада. Один из инспекторов управляет лодкой, второй, прижав к глазам бинокль, осматривает поверхность моря. Покружившись по бухте, они замечают среди волн пузыри воздуха и, сбавив обороты, подъезжают к месту, где прячется под водой браконьер.

Морской заповедник – еще одна достопримечательность этих мест. Он был создан в то время, когда Советский Союз собирался воевать чуть ли не со всем миром. Принцип «теории выживания» в те годы звучал просто: думай об одном, говори о другом, а о главном умалчивай. Причиной, подтолкнувшей власть учредить охраняемую территорию, была отнюдь не забота о сохранении уникальной морской фауны. Главное, что им требовалось обеспечить изоляцию находящегося рядом секретного объекта. Около входа в бухту Витязь и заканчивалась территория заповедника.

Но наступили новые времена. Биостанцию закрыли, ученые и военные, как снег в апреле, бесследно исчезли. А заповедник, как самостоятельная юридическая структура, сохранился. Однако после  перемен жизнь там, увы, тоже изменилась отнюдь не в лучшую сторону. Жалованье работникам теперь выдавали крайне нерегулярно (да и называть деньги, что выдавались за тяжелую и рискованную работу, словом «зарплата» было как-то неприлично), снабжали же и вовсе из рук вон плохо. Зато персонал заповедника оказался полновластным хозяином акватории, на которой еще сохранились изрядные запасы ценной морской фауны. И тут, как и на всей территории района, между  работниками заповедника и местным  населением произошло, что называется, «естественное разделение обязанностей». Облачённые государственными полномочиями, имеющие личное снаряжение и оружие, инспектора заняли в своеобразной экономике этих мест нишу, которая в средние века принадлежала мелким феодалам - баронам и их вассалам. То есть или сами стали грабить спрятанные под водой богатства, или, ловя нарушителей-одиночек, брать отступные за право «первой ночи» с тех, кто управлял бригадами браконьеров, получая часть доходов с их промысла.

- Надо сматываться! – скребет щетину на подбородке охотник. – Чего доброго, на берег полезут проверять, кто стрелял. А тут я разлёгся со своими мослами…

Прячась за камнями, охотник спускается со скалы и, взвалив на себя весь свой скарб, утаскивает его волоком в густой прибрежный дубняк.

Свистит в кустах ветер, качает сухую траву. Волны с плеском бьются о подножие утеса. Облака в небе начинают менять очертания, острова застилает дымка. Бакланы, закончив охоту, возвращаются назад, на скалы. Вытянув шеи и растопырив крылья, они сушат перья. Посреди бухты инспектора, кружа над местом, где прячется водолаз, ждут, когда у того в баллонах кончится кислород.

Сидя на склоне, охотник из-за кустов наблюдает, как инспектора ловят в воде всплывшего на поверхность аквалангиста и вслед за ним достают багром из-под воды мешок с трепангами. Лодка разворачивается и, вздув за кормой бурун, исчезает за мысом.

Охотник, проводив ее глазами, сплевывает на землю и, взвалив на себя мешок,  бредет через кусты к спрятанному возле дороги мотоциклу.

Сообщение директора ООО "Парк Гамова" о том, что 9.05 на территории парка в р-не бухты Средняя убит и похищен олень-рогач. Ущерб устанавливается.

                                                                Оперативная сводка по Хасанскому району

Третья глава - здесь.

Другие материалы рубрики "В Приморье"

Приморские наркополицейские к 25-летию службы изъяли 1,5 тонны наркотиков

Сегодня подразделения по контролю за оборотом наркотиков системы МВД России отмечают 25 лет со дня образования службы