Психиатр-нарколог: Более 15 тысяч пациентов излечились от наркомании

Специалист рассказал о работе м в системе ЛТП

Ковалев В И.jpg

Отделение медицинской реабилитации №1 - старейшее в крае реабилитационное наркологическое отделение ГБУЗ КНД.  За 38 лет работы в нем пролечено более 15 тысяч пациентов.  В 2013 году отделение получило высокую оценку Российской наркологической лиги, заняв второе место в России среди наркологических учреждений по качеству лечения.  Заведует отделением врач психиатр-нарколог высшей квалификационной категории Валерий Иванович Ковалев, с 1978 года занимающийся лечением больных, страдающих алкогольной зависимостью, сообщает Приморье 24.

- Валерий Иванович, в чем заключаются основные трудности лечения наркологических больных?

- Проблема наркологии – не вид лечения, не методики и не место. Побуждение пациента к лечению – основная проблема. Среднестатистический наркологический больной не хочет лечиться, а когда захочет, его личные реабилитационные возможности уже пропиты.  Соответственно, ставится вопрос – кто должен побуждать мозги пациента к лечению? Я считаю, что общество.

- Вы несколько лет работали наркологом в системе ЛТП. Как туда попадали?

-  Лечебно-трудовые профилактории (ЛТП) находились в системе МВД. Два руководителя организовывали быт и лечение пациентов: начальник ЛТП, офицер МВД, и главный врач. Жена пьяницы могла написать заявление участковому о пьянстве мужа, он передавал ее в комиссию по борьбе с пьянством, а оттуда в Суд. Скажу сразу: никакого плана по направлению в ЛТП не было, это все народные байки. У некоторых путь в ЛТП занимал годы.  Вот на заводе токарь начинал пить. Сначала с ним проводили беседы. Лишали тринадцатой зарплаты. Переносили отпуск на зиму.  Затем объявляли выговор по партийной или профсоюзной линии. Следующая санкция – отодвигали очередь на квартиру. А он все пил. Тогда его обязывали лечиться у фельдшера-нарколога при предприятии. Токарь продолжал пить. Его направляли на лечение без отрыва от производства в наркологический кабинет, к врачу-наркологу. Он лечился, но пил. Следующий шаг – госпитализация в наркологическое отделение наркологического диспансера, с отрывом от производства. Токарь проходил курс лечения, но продолжал пьянствовать. Его опять направляли в наркологическое отделение. Так продолжалось несколько раз. Если он продолжал пить, народный суд выносил решение о лечении его в лечебно-трудовом профилактории сроком на год или два. Но перед этим он вновь госпитализировался на месяц в наркологическое отделение диспансера.  Для заключения врачебной комиссии о годности его по состоянию здоровья лечиться в ЛТП. 

- Были ли такие, кто отказывался от лечения?

- Я помню людей, которые «у последней черты» осознавали свое положение, падали на колени перед врачом с просьбой не отправлять в ЛТП, дать последний шанс полечиться в наркологическом отделении. Мы в таких случаях просили Суд не отправлять в ЛТП. Многие брались за ум. Не все, конечно. Вопрос «лечиться или не лечиться» не стоял: система позволяла алкоголику выбрать между добровольным и принудительным лечением, осуществлялась политика неотвратимости лечения. Суд всего лишь оформлял выбор лечения пациентом. Когда врачи наркологического диспансера приезжали проверять организацию лечебного процесса в ЛТП, пациенты, которых эти врачи туда направили, всегда подходили рассказать о своей трезвой жизни. Это свидетельствует о благодарности врачу за направление в ЛТП, по сути, за предоставленную трезвость. Побуждение к лечению продляет жизнь.

- А результаты?

- На высоте борьбы с алкоголизмом в 1987- 88 годах во Владивостоке существовала очередь на добровольное  лечение в наркологический диспансер. А в ЛТП направлялись, в основном, деградированные и социально сниженные пациенты, поэтому никто не ждал от ЛТП высокой результативности. Не ставилась задача – пролечиться, ставилась задача добиться пятилетней трезвости. То есть – добиться изменения поведения. Цель – не справка, а трезвость.  Время лечения в ЛТП засчитывалось в трудовой стаж, не считалось судимостью, за свой труд лечащийся получал зарплату. Он мог освоить новую специальность – на территории ЛТП находились профессионально-технические училища. Пройдя курс лечения там, он писал заявление на увольнение.  Вынужденный отказ от алкоголя давал возможность подумать о жизни, списаться с семьей. У многих наркологических пациентов сохранено чувство вины, осознание аморальности своего поведения, а умение вкладывать силы в изменение поведения отсутствует. По этой причине жесткие побудительные мотивы лечения, ЛТП, многих удержали в трезвости. То есть после ЛТП пациент возвращался на свой завод, в свое общежитие, работал и не пил. А когда в 1992 – 1994 годах ЛТП закрыли, не стало заводов и общежитий, алкоголики массово умирали в запое, в морге для неопознанных трупов не хватало мест. Мне запомнился один трагический случай, когда алкоголик, пройдя курс лечения, сказал, что повесится, если вновь запьет. Через две недели запил, потом повесился. Не захотел человек возвращаться к пьянству.

- А какие меры побуждения к лечению принимаются сейчас?

- Подход «убедить, уговорить лечиться» слабо работает. Потерявшие жилье и работу алкоголики прекрасно адаптируются к улице, ночуя на теплоцентрали, питаясь возле магазинов, на рынках. Привыкают ко вшам.  Алкоголь для них – составляющая счастья, но такой человек ведет себя асоциально, своим «счастьем» мешая жить другим.

- На вашей памяти были такие случаи?

- Я помню одного такого больного, который в течение дня несколько раз приходил ко мне в отделение, собираясь госпитализироваться, но уходил, вновь возвращался. Так и не лег. Это я о пользе недобровольного лечения. Принуждение к лечению продляет жизнь, но разрушает представление о счастливой жизни. К сожалению, побуждение к лечению сейчас возложено на семье алкоголика. Многие идут лечиться, опасаясь развода и потери жилья. Принуждает к лечению назначение судом наркологического осмотра, и, если нарколог ставит диагноз «алкоголизм», суд обязывает пролечиться в государственном наркологическом диспансере, к лечению пациент должен приступить в течение месяца. Большая роль у органов опеки: они подталкивают к лечению пьющих родителей, если те не хотят отдавать детей в детский дом. А в наркологическом отделении после госпитализации к пациенту применяется метод мотивационного интервью. Методика позволяет получить хотя бы формальное согласие на лечение. Задача врача-нарколога – поддерживать медикаментозно и психотерапевтически это согласие. В наркологическом отделении доминирует принцип «открытых дверей», так вот пациенты, пришедшие по суду или под давлением органов опеки, удерживаются в трезвости гораздо лучше, потому что видят наркологическое отделение продолжением судебной системы.

 - То есть, на Ваш взгляд, если возродить сейчас систему ЛТП, она решит множество проблем?

- Отвечу философски: у всего есть свои плюсы и минусы.  Наркологический больной без механизма принуждения к лечению ведет себя асоциально, отравляя жизнь другим. А ЛТП помогало той части больных, которых еще можно было спасти.

Напомним, в Приморском крае реализуется государственная программа «Безопасный край» на 2020-2027 годы, которая предусматривает мероприятия, направленные на снижение уровня преступности в регионе, а также на профилактику правонарушений и незаконного потребления наркотических средств и психотропных веществ.

Другие материалы рубрики "Интервью"
Безымянный.jpg

Приморские специалисты приняли участие во всероссийском семинар «Профилактика терроризма»

Представитель Приморского края – Лагунова Мария, координатор Медиабратства «Киберволонтеры», стала участником образовательной программы

6c4502be976582e81d0eb781e917e1d1538bd05e.jpeg

Армяне Владивостока: у нас нет конфликтов с азербайджанской диаспорой

Как живёт армянская диаспора на территории Приморского края

Безымянный.jpg

Более 10 тысяч военнослужащих задействовано в антитеррористических учениях на Дальнем Востоке

В 11 субъектах Дальнего Востока начались учения подразделений противодействия терроризму