"Мыс Гамова" - глава шестнадцатая

ИА "Приморье24" продолжает публиковать главы из пророческой книги писателя Юрия Шарапова "Мыс Гамова". Автор еще 6 лет назад предсказал нападение акул на приморцев.

f1314437714.jpg

"Мыс Гамова" - книга, в которой было предсказано нападение акул на приморцев

Обсудить книгу и оставить свои пожелания можно в комментариях. Приятного прочтения!

                                                         ГЛАВА 16    

Поздний вечер. Сотрясая крышу, дует сильный юго-восточный ветер. На кордоне, в общей комнате, где собирается перед выходом на дежурство персонал, тихо. На улице шторм. Все, чья деятельность связана с морем, в такое время предпочитают не испытывают судьбу, кувыркаясь среди волн, а отсиживаться дома. За столом, в центре которого - бутылка водки и тарелки с закусками, сидят Трофимыч и Саня. Они уже изрядно навеселе и, коротая время, беседуют «за жизнь».

- Слышь, Трофимыч! Дать информацию к размышлению? – заталкивая пальцем в рот жменю квашеной капусты, произносит Саня. – Хинкель туристов в этом сезоне отменил.

- Чего?

- Я к нему вчера  заходил. Хотел по технике погружения кое-что узнать. У меня акваланг на большой глубине травить начал. Но не получилось.

- Надо было выяснить, что произошло, - цепляя вилкой маринованный опенок, хмыкает Трофимыч.

- Не успел. Отвлекли.

- Та-ак! – прищурившись, смотрит на напарника пожилой инспектор. - Опять подрался?

- Верь не верь, тут я вообще не виноват, - вздыхает Саня. - Пришлось одного идиота воспитывать.

- Кого на этот раз?

- Который самый главный хулиган у них в деревне. Был…

- Нужно тебе опять местное население нервировать? Я ж тебя просил, не конфликтуй ты с ними, ради Бога. Я понимаю, ты мужик серьезный, тебя кулаком по башке не пробьешь. Но… они же тут отмороженные все. Ну одного покалечишь, ну второго. А потом могут и в спину из кустов пальнуть.

- Пусть попробуют! - ухмыляется Саня. – У нас страху по этому поводу нет, один задор. Говорю тебе, я на этот раз сам не нарывался. Обстоятельства заставили.

- Какие еще обстоятельства? – тянется к бутылке Трофимыч.

- Неодолимой силы. Форс-мажор которые, - дует на кулак Саня. – Любка ко мне вчера в гости приезжала.

- Это которая – во?! – изображает ладонями астраханский арбуз пожилой инспектор.

- Она, - кивает Саня. – Я, конечно, пока жениться не собираюсь, но… у меня с ней серьезные отношения. Прибыла она, значит, в гости и, ожидая, пока я с базы за ней приеду, зашла в магазин. Решила коньячка бутылочку взять. Любит она перед этим делом коньячком подогреться, - усмехается Саня.

- Слышал я, как вы подогреваетесь, - ухмыляется Трофимыч. – Во всем доме потолок трещит. - Так что в магазине приключилось?

- Проблема неожиданно возникла. Стоит Люба, выбирает для нашей интимной встречи подходящий нектар. Тут вдруг подваливает к ней местный фраер и начинает предлагать свою любовь. За талию обнимает, под юбку лезет, в общем, ведет себя крайне нагло. Даже не спрашивая, кто такая, к кому приехала. Короче, натурально, никого не стесняясь чуть ли не трахнуть ее прямо на прилавке собрался.

- И что?

- Ну, она в ответ на такое обращение хлопнула этого мутанта по физиономии.

- Ой, зря! - шмыгает носом Трофимыч. – Аборигены такие манеры не уважают.

- Это мы с тобой знаем, - одним махом выплескивает в рот полстакана водки Саня. – А она девушка городская, культурная. В ее представлениях так и надо себя вести.

- И дальше что? – тоже наливает себе изрядную порцию алкоголя старший инспектор.

- Дальше? Этот мудак начинает ее бить и орать, что она теперь ему минет до утра делать будет.

- Там, в магазине, что, вообще людей не было? – удивляется Трофимыч.

- Почему? Были. Только это разве люди? Стоят, смотрят, как девку бьют, и ржут.

- Да. Не повезло твоей Любе, - качает головой Трофимыч.

- Почему? – осклабился Саня.

- Характер надо перед настоящим мужиком показывать. Тогда от него бабе, может быть, и польза. А в таких ситуациях - одни проблемы. Надо было ей потерпеть, не махать руками. Ну, подергал бы он ее за сиськи, да, глядишь, и отпустил. Как-нибудь бы перетерпела.  А так: что толку ей с этого характера? Отстояла она свою девичью честь, шлепнула этого хмыря по роже. И чего добилась? В лучшем случае он ей нос набок свернул, а мог бы и вообще калекой оставить. Думаешь, этому придурку в первый раз баб лупить?

- Ладно, не кипятись. Он, конечно, успел Любу чуть-чуть помять. Но недолго. Потому как в тот момент, когда он только в раж вошел, дверь торгового заведения отворилась, и внутри появился я. Весь из себя добрый, настроенный на интимное свидание.

- Дальше все понятно! - усмехается Трофимыч.

- Ни фига тебе не понятно, - помотал головой Саня. – Я, как все это увидел, сразу с катушек съехал. Озверел до полного отключения сознания. Честно признаюсь, никогда в жизни еще так человека не бил. Думал, в землю этого дебила втопчу, урою насмерть. Вот, - показывает он распухший кулак. – До сих пор обломки зубов оттуда выковыриваю.

- Надеешься, ты ему сотрясение мозга сделал? - смеется напарник. – Зря. У него там, в голове, ни одной извилины нет, одни кости. Ну и чем закончилось?

- Про мозги не знаю, - дует на разбитые суставы Саня. – Нет их, и нет, хрен с ними. А вот бабы ему теперь точно без надобности. Все, что у мужиков между ног растет, я ему начисто отбил. А из морды такую отбивную сделал, что ее теперь только в фильме ужасов можно показывать. Кровищи на полу было, будто свинью зарезали. Местные защитить его пытались, даже ножики достали. Но когда я к ним повернулся, чтобы отдельно разобраться, посмотрели на меня, и сразу исчезли. Гарантию могу дать: к моим бабам в этой деревне никто больше приставать не будет.

- Да, - стучит кулаком по столу старший инспектор. – Погулял ты, Санек! Значит, приятель твой, Хинкель, так и не сказал, почему он свою лавочку закрыл? - возвращается он к предыдущей теме.

- Про это он как-то не распространялся. Намекнул только, что  и сам  нынче нырять боится?

- Кого, если не секрет?

- Курхарадона.

- Кого? – поперхнулся соленым огурцом Трофимыч.

- Курходона какого-то. Так профессор большую белую акулу обозвал. Говорит, это она нападает на людей.

- А почему белая? Она цветом, как молоко, что ли?

- Думаю, цвет у нее другой, - смеется Саня. - Более натуральный. Считается, что белый цвет самый чистый. Не зря же невест в белое платье наряжают перед тем, как...

- Не отвлекайся, - машет пальцем Трофимыч. - Я лично не  верю, что Хинкель из-за какой-то акулы дела свернул. Когда он свой бизнес затеял, над ним местные хором потешались. А в итоге -зубы поскалили, потом сопли утерли, и нынче исподтишка все, как один, завидуют. У остальных как? Сегодня ты король, а завтра тебя поймали, и, в лучшем случае, живым отпустили. А у него все легально, хоть сверху, хоть снизу проверяй. Неплохо под старости лет такое дело иметь. Видел, какой дом себе отгрохал? Не дворец, конечно, но… на пенсию такой не построишь. И на нашу зарплату тоже. К нему из Японии, из Германии туристы приезжают.  Он же бабки греб лопатой. И вдруг все остановил.  Логично?

- Насчет логики я не силен, - щелкает Саня ногтем по горлышку бутылки. – Но что от денег отказался, с моей точки зрения, странно.

- Причину такого поведения я легко могу объяснить.

- Ты, Трофимыч, уникальный фрукт, - хлопает напарника по плечу Саня. – Все знаешь, все тебе известно. Такому человеку не инспектором надо работать, а институтом командовать!

- Тут ума большого не требуется, - польщенно улыбается Трофимыч. – Требуется лишь факты сопоставить и выводы сделать. А он тут один - испугался  Хинкель.

- Ясен пень. Он и сам сказал, что боится. Акулы этой. Большой и белой. И, похоже, не врет. Я у него дома был: он снаряжение упаковал. Ну что, Трофимыч, достать еще бутылочку?

- Чего спрашиваешь? Открывай. Только это уже третья будет. Тебе-то хоть бы хны, а я завтра болеть буду.

- У меня под кроватью ящик пива стоит. С утра полечу, - распечатывает емкость с водкой Саня.

- Я думаю, никакой акулой тут и не пахнет, - развивает дальше свою мысль Трофимыч. - Это он только говорит, что из-за акулы бизнес свой бросил. Настоящая причина другая. Как ты думаешь, зачем к нему японцы приезжают? Им что, дома нырять негде? Море-то что там, что здесь одинаковое. Но их к нам тянет, на Хасан.

- Ты можешь все понятно объяснить? Без этих своих… сюжетов.

- Я тебя к мысли подвожу, - ухмыляется старший инспектор. - Головы у нас одного размера, значит и мозги одинаковые...

- Да хрен с ними, разные у нас мозги. Что происходит-то?

- Как ты думаешь, что Хинкель иностранцам под водой демонстрировал?

- Подводный, как его… мир.

- Дурень ты, Саня. Нужен им этот мир. Они его и на Гавайях посмотрят. Косаток он им показывал. Из-за них все сюда к нему и перлись. Обычно эти киты людей близко к себе не подпускают. А тут сами подплывают. Их на военной базе Хинкель так натренировал.

- И что?

- А ничего. Как ты думаешь, девку, которую  летом возле берега нашли, кто пополам перекусил?

- Профессор говорит – акула.

- Акула тут причём?

- А кто еще мог это сделать? Не могли же ей крабы позвоночник перегрызть.

- А косатки? Им раз плюнуть человека надвое перекусить

- Они же сколько лет тут плавают! И никого не трогали! -  пожал плечами Саня.

- Потому что без команды они на людей они не нападают.

- И кто им такую команду дал? Хинкель, что ли? Извини, Трофимыч, я извивов твоего воображения не понимаю. Тебе с твоей фантазией в Голливуде надо работать! Спецэффекты выдумывать…

- ЧП произошло. Взбесились эти киты, - булькает водкой Трофимыч. - Они же хищники. А хищники жрут что? Белок, А что ты, что я - чистый протеин. В данный момент, правда, слегка проспиртованный. Еще раз повторяю: их военные учили на диверсантов охотится. Чтоб они могли секретные объекты охранять. Но внушили им, что человека без команды трогать нельзя. И для этого им нерв в мозгу заблокировали. А теперь этот блок у них слетел.

- Куда слетел? Трофимыч, я уже почти литр на грудь принял. Ты понятней говори.

- Сань, ты как выпьешь, с тобой тяжело общаться становится.

- Не зубоскаль. Суть своей мысли можешь мне открыть?

- Ты в школе биологию проходил?

- Давно.

- Тогда запомни: из всех животных дельфины  самые умные. Это что значит?

- Ну?.. – трет глаза Саня. – Что?

- Что психика у них такая, как у нас. И  проблемы, значит, те же самые. Вот, закодировали меня, к примеру, на алкоголь. Живу я нормально, мурло свое гадкое в пьяном виде никому не показываю. На четвереньках не ползаю, в штаны не мочусь, с топором на соседей не бросаюсь.

- Ты закодированный, что ли? – встревожился Саня.

- Я? Нет! Меня кодировать не надо. У меня, между прочим, воля есть. Захочу, и брошу!

– А через неделю опять начнешь, - кивает Саня. – Трофимыч, если ты и впрямь закодированный, лучше признайся. Знаю я, как это выглядит. Не зря в милиции таким табельное оружие не выдают.

- Почему?

- Потому что случаи были, - чешет подбородок Саня. – Вышел человек на дежурство, взял в оружейке пистолет. И перестрелял  пару сотрудников. Без всякой причины. То ли пахло от них плохо, то ли слово ему обидное сказали. Он, вместо того, чтобы как-то по нормальному ответить, пушку из кармана достал - и бах-бах! Чтобы успокоиться. Из-за того, что от соседа перегаром воняет. Как от нас с тобой сейчас. Так что ты, чтобы я в тебе не сомневался, лучше пей.

- Да я пью, пью, не волнуйся. Если ты такой умный, что тебе мешает сообразить, что с косатками то же самое может произойти?

- Стоп! Трофимыч! Я тебе больше не наливаю. У тебя, кажись, опять белая горячка! Лично я ни разу в жизни пьяной рыбы не видел. И серьезно сомневаюсь, что такое вообще может быть.

- Ты сообрази, о чем речь? – смеется Трофимыч. - Этим косаткам ученые стимуляторы всякие давали, мозги программировали, как роботам, чтоб поведение ихнее изменить! Зашили их, как алкоголиков. Только не на водку, а на человека. Заблокировали нерв, который разрешает им нас жрать.

- И что?

- А ничего! Крыша у них поехала, вот что. Это без вариантов. У них при виде человека каждый раз слюнки текли, но – трогать его ни-ни, запрещено. А слюнки-то текут? Как у любого нормального мужика на пузырь с водкой. И знаешь ведь, что вредно, а – все равно, если есть такая возможность - пьешь. Ну вот и косатки эти: плавали, плавали, корежило их внутри, ломало, и вдруг – раз, сознание у них очистилось, и теперь они все, что им хочется могут делать. Слетела у них эта защита, которую им на научной базе внушили, и стали они нас с тобой рассматривать как один из объектов питания. Сам подумай, чего это Хинкель теперь сам боится под воду лезть?  Отсюда и надо плясать, когда всякие предположения строишь.

- Эй вы, философы! Тише можно? - раздается  из-за стены раздраженный голос. - Мне в восемь по рации на связь выходить. Дайте поспать.

- Тьфу ты! - сразу переходит на шепот Трофимыч. - Ладно, Сань, давай, наливай по последней, - подводит  он итог разговору. –  И впрямь, поздно уже.

Допив остатки водки, инспекторы, один, держась за стену и едва переставляя ноги, второй, чуть пошатываясь, расходятся по комнатам.

Пос. Зарубино. 18. 09 сторож ГП "Дальрыбстрой" Чен Мен Жу продал 60 шт. кирпичей, похищенных с охраняемого объекта, Стечкиной Татьяне за 250 руб. Гр. Чен Мен Жу проживает по адресу: ул. Строительная, д. 19, комн. 3.

Рапорт оперуполномоченного ОБЭП Хасанского РОВД

Семнадцатая глава - здесь.

Все новости
Другие материалы рубрики "В Приморье"

За рекламные конструкции, установленные на тротуарах, во Владивостоке наказывают рублём

Штендеры на тротуарах мешают пешеходам, создавая им существенные неудобства

Конкурс «Учитель года» стартовал во Владивостоке

19 февраля, стартовал первый этап конкурса «Учитель года»

d0c4840e6c1786e2c86523ce9d7e7e16 (1).jpg

Глава города пригласил корейских партнеров инвестировать в проекты развития Владивостока

Подробнее направления сотрудничества обсудят на Дне корейского инвестора