«Мыс Гамова» - глава четвертая

ИА «Приморье24» продолжает публиковать главы из пророческой книги писателя Юрия Шарапова «Мыс Гамова». Автор еще 6 лет назад предсказал нападение акул на приморцев.

f1313913647.jpg
«Мыс Гамова» - книга, в которой было предсказано нападение акул на приморцев

Обсудить книгу и оставить свои пожелания можно в комментариях. Приятного прочтения!

                                                       ГЛАВА 4

В поселке, что находится на берегу бухты Витязь события, что происходят в ближайшем лесу, никому не интересны. В обшарпанном доме на краю деревни происходит важное, по местным меркам, событие - сходка бригады браконьеров.

Обстановка в полуразрушенном жилище, спрятанном среди зарослей крапивы на окраине деревни, довольно типична для этих мест. Ободранные, с пятнами обвалившейся штукатурки, стены. Давно не мытый, застеленный газетами, чтобы скрыть въевшуюся в доски грязь, пол. Растрескавшиеся окна вместо стекол затянуты полиэтиленовой пленкой. С потолка на шнуре свисает лампочка, едва освещая сделанный из фанеры стол, поверхность которого, татуированная ожогами от окурков, засыпана крошками хлеба и присохшей намертво рыбьей чешуей.

 Вокруг на расшатанных, явно украденных из какого-то казенного учреждения, стульях сидят восемь человек. Вид у них, как на похоронах, скорбный и угрюмый. Выглядят они все одинаково: это потёртые жизнью, видавшие виды деревенские мужики, в возрасте от тридцати до пятидесяти. Лица их, будто собранные из обломков битых кирпичей, морщинисты и худы. Двое обриты наголо, остальные, похоже, никогда не стриглись вообще.

Трое, что ходили с визитом к Славе, в отличие от прочих, изрядно навеселе.

- Что делать будем? – спрашивает, ни к кому конкретно не обращаясь, мужик постарше.

- Ты бригадир, ты и решай! – бурчит из угла сиплый.

Остальные молчат, всем своим видом показывая, что согласны с только что высказанным мнением.

Бригадир в упор смотрит на щуплого мужичонку с длинным, как у лошади, лицом, на котором явно заметны следы чрезмерного употребления алкоголя. Это Мишка, тот самый, которого утром задержали в бухте инспектора.

- Почему я один должен за всех отдуваться? – оглядывается по сторонам тот, – Тут моей вины нет. Мне сказали, где искать, я там и нырял. А с улова я только двадцать процентов имею.

- Почему ты мешок под водой не бросил? – рыкает бригадир. – Так бы тебе только штраф бы выписали. А теперь снаряжение конфискуют. Подожди, еще срок припаяют.

- Зря волнуешься, – Мишка, нагло посмотрев в глаза начальнику, хватает бутылку, наливает стакан водки, залпом выпивает, понюхав хлеб, с хрустом откусывает половину луковицы и, икнув, добавляет: – Ничего они мне не сделают. У меня семья семь человек на иждивении. И про мешок ты зря. Я его сразу бросил, только они его багром зацепили. Там же, около скал, мелко. В катере Трофим был, это его участок. Он стреляный воробей, его на мякине не проведешь. Как черти, из-за скалы выскочили, и сразу ко мне. А куда я денусь, на мелководье? 

- Это ты теперь у нас на иждивении, - скрипит зубами с другого конца стола Вася. – Что Саиду будем докладывать? Про мелководье твое? Или что без разрешения решили туда сами залезть, чтоб товар налево сдать и бабла побольше срубить? Думаешь, нам за это благодарность выпишут?

- Выпишут, выпишут, не волнуйся… - кивает бригадир. – Мало не покажется. Ладно, хватит воду в ступе толочь, давайте думать, что делать.

- А чего тут думать? – гундосит сиплый. – Надо в воду лезть, огурцы собирать. Отрабатывать ущерб…

Он среди прочих участников сходки держится особняком. Взгляд его пуст, в глазах застыла глухая тоска. Даже здесь, среди своих, гримаса у него на лице всегда одна и та же. Кажется, обратись к нему  с любым, даже самым простым вопросом, хотя бы спроси «Который час?», в ответ обязательно прозвучит: «Да пошел ты!..»

- Ты, Серега, прям Америку открыл. Понятно, что надо голотурий добывать. Только где? – разозлённый, что, пострадав больше всех, он опять оказался крайним, вскакивает со стула Мишка. – Вы же сами меня к мысу Льва, отправили, проверить, что и как. А теперь, значит, я один должен за всех отдуваться?

- Отправили… - передразнивает его бригадир. – Там давно никто  не бывал. Вот мы и решили: быстренько глянешь и, если все нормально, тогда туда ночью всей бригадой нагрянем. На себя чуть-чуть поработаем. А ты…

- Трепанг на глубине только есть, - вздыхает Мишка. – Я еле дно достал. А у скал мель. Я хотел уйти, но у меня воздух в баллонах кончился.

- Подумаешь, глубоко. Зато трепанг есть, – комментирует это сообщение Вася. – Сколько ты набрал?

- По протоколу – двадцать три кило…

- Во! Это с одним баллоном. Где еще столько наскребешь? Только на островах. А тут, считай, возле дома. За ночь, если всей бригадой поработать, можно и центнер вытащить. Умножай на пять. Дальше объяснять что-нибудь надо?

- Что ты мне тут ликбез устроил? – огрызается Мишка. - Соображаю, поди. Сейчас желающих много. А трепангов мало. Три года назад мы их меньше, чем по пятнадцать сантиметров, не брали. А нынче любого недомерка, лишь бы на глаза попался, сразу в мешок. Так мы его через год вообще изведем.

- Вот и торопись, пока не поздно, карманы набить! - усмехается бригадир. - Сам знаешь, народ у нас такой. Только дай возможность – все выдерут!

- Три года назад китайцы за него денег вдвое меньше давали, - добавляет Вася. – Так что все равно смысл есть.

- Конечно, есть! – стучит кулаком по столу Семен. – Потому что всем жрать хочется. А что у нас с товарищем, который в Мишку пулял?      

- Я ему трепанацию черепа устроил, - бурчит из угла сиплый.

- Живой хоть?

- Пульс не щупал. Черепушка крепкая, поди, оклемается. А надо было, чтоб окочурился? Сразу бы и предупредил. Делов-то, отверткой под ребро ткнуть, - сиплый и сидит, и ест отдельно от остальных, из собственных кружки и тарелки.

- А что сказал? Почему в меня стрелял? – живо интересуется Мишка.

- Говорит, кто-то сзади плавал.

- Врет. Я, пока нырял, никого рядом не видел.

- Тоже думаю, что врет, - подает голос Вася. – В Мишку он, конечно, не целил, иначе бы тот сейчас тут  не сидел. По воде лупил, чтоб инспекторам знак дать. То-то они сразу появились. Кто-то, значит, настучал, что мы там ныряем. Вот нас и ждали. Чтоб  с добычей сцапать. Видно, не мы одни туда за трепангом собрались.

- А вы на меня все валите! – трясет головой Мишка. – Хотя я больше всех пострадал. Когда выстрел услышал, сначала не понял. Может, думаю, попутал что. А пуля над головой - вжик! И этот встал и смотрит: попал, нет? Ни хрена себе, думаю. Ну и нырнул. К скалам поплыл, там меня не видно. А тут раз, и лодка. Они все заранее рассчитали.

- Ладно, кончай базар! - подводит итог разговору бригадир. – Что, по домам?

Разлив остатки водки, все молча встают и выходят во двор.

Темно. Неподалеку, на соседней улице, лают собаки. Пожары на сопках уже догорают, у весеннего пала короткая жизнь. Возле забора кружат первые, отогревшиеся на солнце, ночные бабочки.

На другом конце поселка Слава, свесив повисшие плетьми руки, сидит на диване с перевязанной головой. Его покачивает – то ли от выпитой водки, то ли от удара по голове. Лицо его сильно опухло, на виске кровоподтёк.

- Как ты? – спрашивает жена, наливая еще стакан.

- Нормально, -  отвечает он, еле шевеля губами. Глаз у Славы теперь дергается гораздо сильнее, чем раньше. – Голова только болит.

- Ничего, скоро пройдёт. Ты, главное, не волнуйся.

- Они же меня, сволочи, чуть не убили. За что? – спрашивает сам себя охотник, кривя рот. – Я помочь хотел. А они...

- За помощь и бьют нынче, - причитает рядом жена. – Как будто сам не знаешь. Может, милицию вызовем?

- Кого? – вскидывает на нее налитые кровью глаза Слава. – Хочешь, чтоб я властям объяснил, зачем сегодня в лес ходил? Ты им еще мясо покажи, пусть взвесят. Такой штраф насчитают, мало не покажется.

- Да не волнуйся ты! – суетится жена. – Ладно, уже поняла, не надо никого вызывать.

- Милицию... – передразнивает ее муж. – Много она тебе в жизни помогала, твоя милиция? Подожди, сам, чуть оклемаюсь, разберусь.

- Слав, не надо. Плюнь ты на это… - услышав, каким тоном он произнес последние слова, жена, зная характер мужа, пугается всерьёз. – Слышь, чо говорю? Плюнь!

- Я? Я плюну! Я так плюну, что кое-кто у меня собственной кровью захлебнется. Ишь, разборки со мной учинить надумали. Думают, если у них чечены в корешах, им все можно? Посмотрим. Я тут, между прочим, сорок с лишним лет уже живу. И никому за просто так свою башку не подставлял. И подставлять не собираюсь. Лучше  сам ее кому-нибудь оторву.

Недалеко шумит, выкатывая волны на берег, море. Тянет порывами ночной бриз, принося в поселок запах солёной воды и сухих водорослей. Этот терпкий, щекочущий ноздри аромат будет стоять здесь все лето, приводя в умиление приезжающих отдохнуть горожан. В тишине раздается рычание лодочного мотора, спустя минуту неподалеку начинает стучать еще один. Две лодки, тарахтя мощными Ямахами, уносятся прочь от берега.

- Наши поехали, - охотник морщится, щупает повязку. – Надо им сказать, что в море какая-то тварь плавает. - Отняв руку от головы, он смотрит на пальцы. Они в крови.

- Предупреди, предупреди, - поддакивает жена. – Все ждешь, чтоб тебе кто-нибудь спасибо сказал. Одни тебя сегодня уже поблагодарили…

-Да уж, - щупает опять повязку на голове Слава. – Теперь моя, значит, очередь.

Пос. Зарубино. 12. 04 сторож бывшей зоны ГП "Дальрыбстрой" Чен Мен Жу продал 80 шт. кирпичей, похищенных с охраняемого объекта,  за 250 руб. Гр. Чен Мен Жу проживает по адресу: ул. Строительная, д. 19, комн.3.

                                      Рапорт оперуполномоченного ОБЭП Хасанского РОВД

Пятая глава - здесь.

Другие материалы рубрики "В Приморье"

Административные комиссии Владивостока выписывают штрафы за парковку на газонах

Всего по итогам заседания административной комиссии нарушителям административного законодательства были выписаны штрафы в размере 33 тысяч рублей

Центр современного искусства «Артэтаж» приглашает на выставку «Я пилигрим»

Центр современного искусства создан по инициативе главы Владивостока Игоря Пушкарёва

Во Владивостоке объявлен санитарный двухмесячник

Всех жителей Владивостока приглашают принять участие в санитарной уборке, и навести порядок около своих домов