Юрий Тарлавин: Бардак в армии "подретушировали", но он остался

Откровенный разговор о проблемах российской армии - в интервью РИА VladNews

94b11816a9e4404898efe8d89b88c9bb2af9f947.jpeg

Слушать Юрия Тарлавина, без преувеличения, можно до бесконечности. В журналистской среде майор запаса ВВС РФ хорошо известен, как кладезь всевозможной полезной информации и громких новостей, которые он тут же с позиции эксперта эмоционально может прокомментировать и разложить всё «по полочкам» - доступно и просто. Так, что заслушаешься и забудешь о времени. А для «людей в погонах» Тарлавин и его единомышленники – порой  последняя надежда на благополучный  исход, казалось бы, неразрешимых проблем в неравной битве с «бюрократическим танком».  О некоторых особенностях своей работы, актуальных проблемах российской армии и многом другом наболевшем Юрий Тарлавин поделился в беседе с корреспондентом РИА VladNews.

«Арбатский военный округ»

- Юрий Алексеевич, если говорить в целом – какие вопросы  в основном вам приходится решать как руководителю  «Приморской ассоциации общественных объединений военнослужащих»?  Какие проблемы, возможно, добавились в последние годы?

- Основные вопросы, с которыми  постоянно приходится работать Ассоциации, это, конечно же, жильё, увольнение в запас военнослужащих и все сопутствующие этому проблемы,  а также медицинское обеспечение.  Наша работа ведётся не только с военнослужащими, ветеранами или правоохранительными органами. С различными проблемами обращаются, например, и сотрудники  МЧС, и Федеральной службы исполнения наказаний.  К слову, сейчас изучаю положения  нового закона  в отношении ФСИН, который наконец-то вступил в силу.  А ведь до недавнего времени это была единственная силовая структура, которая работала по, мягко говоря, устаревшему закону «О службе в органах внутренних дел» от 1992 года.  И хорошо, что за это время  у нас не было серьёзных ЧП, связанных с ними!

Много спорных моментов с Москвой вызывают  различные нюансы, связанные   с медицинским обеспечением военных, уволенных по болезни в связи ранениями, увечьями и контузиями, полученными ими при исполнении обязанностей воинской службы. То есть, в служебных командировках, на учениях, разного рода личных конфликтах и так далее.  Проблема здесь в том, что на медицинское обеспечение в военных госпиталях имеют  право лица, прослужившие  в армии не менее двадцати лет.  А многие увольняются молодыми – по болезни или ранению.  Они, конечно, имеют право лечиться в военно-лечебных учреждениях, но, если это не «в ущерб»  другим категориям военнослужащих.  Именно так прописано в законе. Многие возмущаются по поводу такой коррупционной формулировки.

На мой взгляд, люди, которые принимают такие законы и решения, - они настолько далеки от реальных проблем!  Это своего рода столичный «Арбатский военный округ», иначе никак не назовёшь, а ты с ними, как на передовой! С ними, когда разговариваешь о тех же медицинских проблемах, например,  они в глазах тухнут, начинают говорить, что этим должен заниматься гражданский минздрав…  Говорю им, «вы отъедьте за 150 километров от Москвы, посмотрите, что такое ваш «гражданский минздрав» - врачей нет, лекарств нет, диагностики нет». В армии в госпиталях тоже «не фонтан», но по бытовому обеспечению, укомплектованности медперсонала, снабжению лекарствами, всё-таки получше.

Что касается паллиативной медицины  - помню, в 1972 году мне показывали в Подмосковье двухэтажный пансионат, в котором доживали свой век покалеченные, безрукие и безногие, обожжённые инвалиды Великой Отечественной войны, оставшиеся без попечения родственников. Тогда государство находило и деньги и различные средства на содержание своих ветеранов. Теперь, увы, нет.  Сейчас мы бьёмся, пытаемся определить на оказание паллиативной помощи троих, не имеющих возможность самообслуживания, тяжелобольных человек. По нашей просьбе Заксобрание даже инициировало поправку в соответствующий закон, где формулировка «может» заменена на «имеет право». С думского комитета по обороне ожидаемо  пришёл отрицательный отзыв, хотя мне Владимир Шаманов (председатель комитета Госдумы по обороне – ред.) обещал, что этот вопрос будет лично пробивать… Тем не менее, руки опускать не намерены, ищем другие возможности помочь людям.

«Вы там всё зас…ли, вот сами там и будете жить»

- «Жилищная проблема» всегда считалась одной из актуальных применительно к среде военнослужащих. У нас на месте произошли какие-то сдвиги в данном вопросе за последнее время?

- Снеговая Падь - внешне красивый и современный владивостокский микрорайон. Но на поверку внутри там столько проблем!  Вот, например, одна из основных. Приезжает военнослужащий, смотрит квартиру, заселяется. Далее он оформляет прописку, лицевой счёт и тут ему говорят, мол, «у тебя задолженность 18 тысяч рублей». Затем выясняется, что здание находится в сфере ответственности Краевого фонда капитального ремонта многоквартирных домов, который посчитал новосёлам «наследство» предыдущих хозяев жилья. Нами было предложено, чтобы в квартирах для военнослужащих, находящихся в федеральной или региональной собственности, не считать долги. Так Фонд нашёл зацепку, мол, квартиры им передавало не само Минобороны, а некое Управление имущественных отношений, якобы самостоятельное юридическое лицо, формально  относящееся  к «ведомству Шойгу». Поэтому, всё, - платите!

Сейчас мы с этим воюем – уже сколько раз «Москве» говорил: «ребята, у вас же свой юридический департамент есть, почему вы не можете защитить своих?!». В ответ соглашаются, что да, я прав, обещают заняться этим вопросом. А вся суть проблемы заключается в том, что на эту статью расходов у Минобороны  должны быть запланированы деньги, которых, как видим, попросту нет.  Ещё одна проблема в микрорайоне – спорткомплекс, недостроенный и брошенный. В Снеговой Пади живёт масса действующих военнослужащих (лётчиков 22-го полка, морпехов и других), которым необходимы занятия физподготовкой, и не только на службе. А на районе нет никакой инфраструктуры для этого! В самом-то деле, не идти же взрослым  мужикам в школьные спортзалы! Да их туда никто и не пустит… А это, в конце концов, вопрос поддержания боеготовности.

В целом, если говорить, в Снеговой Пади до сих пор не решён вопрос с землёй – она там наполовину принадлежит военным, наполовину гражданским. В домах грубейшие недоработки – то лифты не работают, то трубы рвёт, то вода подвалы подмывает – и всё это приходится доводить до ума. Правда, сейчас у нас там своя организация создана и в ней толковые ребята сидят, которые  сами кое-чего умеют.  И вот только по Снеговой Пади у меня три объёмных папки с вопросами, жалобами, разными справками и документами.  

К слову, изначально жильё для военных во Владивостоке собирались строить в другом месте. В одном из своих визитов в Приморье Путин распорядился спроектировать и построить новый океанариум в районе бухты Патрокл – по подобию тех, что есть в некоторых странах АТР. Немного позже всё-таки было решено океанариум разместить на Русском острове, а на Патрокле предложено возвести микрорайон для военнослужащих.  И уже потом стало известно решение Сердюкова (экс-министр обороны РФ – ред.) строить дома на месте бывшего арсенала в Снеговой Пади. Как мне сказали, с министерской формулировкой «вы там всё зас…ли, вот вы там и будете жить». Известно, что три раза на этой территории приходилось проводить разминирование, плюс ко всему – соседство мусоросжигательного завода со всеми его «ароматами».

«На что жалуемся?»

- Часто ли вам сейчас приходится решать вопросы, связанные с неуставными отношениями в армии и на флоте?  Может, запомнились какие-то необычные обращения?

- По поводу «дедовщины» в армии скажу одно: любой воинский коллектив – это, прежде всего, мужской коллектив. Здесь есть и свой сильный, и свой слабый, так же, как и в школе, например. В разной форме только это всё выглядит. Но такое, чтобы, как суициды, как это нередко было раньше (вот по дереву постучу!), давненько не было среди срочников.  Если же говорить о контрактниках, то это совсем иная сфера.  Про них в основном такие новости - где-то там проворовался или  попался на наркотиках.  Офицеры, вот,  перестали кулаками махать!  По крайней мере, сигналы об этом уже не  поступают. А раньше такое было у нас в армии – и челюсти ломали, и серьёзно калечили. Сейчас тишина, -  тьфу-тьфу, надо ещё раз по дереву постучать!

В основном звонят даже не мамы-папы, а бабушки и тётушки, мол, заболел такой-то внук или племянник, а его в госпитале его плохо лечат.  Просят принять срочные меры, но при этом отказываются говорить имя-фамилию солдатика. Делаю вывод – ну, значит, не так сильно прижало, тогда терпите, раз вам так нравится…  Звонят, как правило, раз в 2-3 месяца. Основные жалобы касаются проблем с кормежкой, да медицинского обеспечения в армии. Что нам по силам, стараемся помочь, куда ж тут денешься!

Бывает, что с других регионов люди звонят. Вот, например, одна мама из Красноярска,  у которой старший сын в городе Свободном служил… Там у него проблемы были, мы их благополучно разрешили (к слову, парень уже демобилизовался, женился и на «гражданке»  у него сейчас всё нормально). Проходит несколько лет  и вновь звонок от той  же женщины. Говорит, теперь проблемы на службе у младшего сына. Служит на МРК (малый ракетный корабль – ред.), попал в госпиталь. Пока лечился, корабль надолго ушёл в море со всеми его причиндалами. Надо сказать, на дворе уже была поздняя осень, холодно, а у парня ни бушлата, ничего тёплого  нет… 

Вышел я на знакомого отставного вице-адмирала, который ныне советник командующего ТОФ и курирует надводные силы, объяснил, так, мол, и так. Вопрос оперативно решили – парня временно включили в состав экипажа одного из кораблей, который стоял на ремонте в Дальзаводе, поставили на довольствие и  выдали тёплые вещи…  Вообще я считаю, что этот случай - пример равнодушия офицеров, иначе никак не назовёшь.  Да и не требовал он моего вмешательства, этим должны были заниматься люди на флоте, ответственные за такие ситуации.

«Главное – вовремя уйти»

- Каким образом может отразиться на военнослужащих (в первую очередь, офицерах) грядущая пенсионная реформа?

- Раньше в армии всё делали для того, чтобы офицер скорее уволился. Особенно это было распространено  при Сердюкове, тогда цель стояла - сокращать армию. Двадцать лет выслуги есть – пенсия есть, льготы есть, всё, снимай погоны,  можешь идти на гражданку! Хотя, ребята не хотели уходить, потому что пенсия после 20 лет выслуги – это копейки, всего 50 процентов от денежного довольствия. Сейчас ситуация наоборот – надо военных оставлять, поэтому продлили на 5 лет предельный срок нахождения на воинской службе. Некоторые генералы до 65 лет сидят, и то им порой год-другой сверху накидывают властью верховного главнокомандующего. Планируют установить  минимум службы 25 лет, но это мы уже проходили - служили при советской власти именно столько, поэтому ничего тут нового.

Я считаю, что в армии  при Ельцине наделали «дел». Тогда ужас, что творилось, порой до маразма  доходило! У нас в части был случай – уволили старлея за какое-то очень большое непотребство, такое, что держать в армии даже близко нельзя было. Так, самое интересное, у него адвокат оказался шустрый.  Выяснилось, что пока нашего старлея туда-сюда гоняли и шло разбирательство, у него срок подошёл на присвоение капитанского звания. Приказ отменили, старлея вернули в войска, присвоили ему «капитана», а затем уволили. Плюс ко всему – заплатили денежное довольствие, за все время пока он гулял!!!

С другой стороны, к срокам службы в армии есть определённые требования - я считаю, что они должны соблюдаться,  военнослужащий должен вовремя уйти на заслуженный отдых. Футболистов же никто на поле до 40 лет не держит за очень редким исключением.   В нашей армии должны служить молодые, энергичные и физически крепкие люди. В госпиталях, военкоматах, военных училищах, военных представительствах вполне можно служить и до 60 лет, принося огромную пользу. Но непосредственно в войсках это не нужно.

В гражданской авиации ценятся опыт и лётные навыки командира экипажа, которому, скажем, 55 лет.  Но ему и не надо совершать какие-то сложные манёвры, уходить от ПВО, делать перехваты или испытывать перегрузки до 9g, его дело – перевозить грузы и пассажиров. В той же сверхзвуковой авиации 45-48 лет – это уже предельный возраст, люди уходят на пенсию в эти годы. Зато, перейдя на гражданские лайнеры, только подучи английский, и ещё можешь лет 15 вполне  успешно летать.

После выхода на пенсию тяжелее всех, как показывает практика, приходится представителям войскового звена – тем же командирам подразделений, например, артиллеристам, танкистам – всем узкопрофильным армейским специалистам. Но и те более-менее как-то находят себя на гражданке. Помогают с трудоустройством друзья, родственники, если есть таковые. Новоиспечённые армейские пенсионеры, кто не ставит себе цель гнаться за большими деньгами, пополняют различного рода государственные и близкие к ним структуры. Где, может, меньше заработки, но больше стабильность и выше требования к трудовой дисциплине  - там военные хорошо показывают себя, находясь в более привычной для них обстановке. 

«Гаджеты рулят»

- Несколько лет назад вы уже говорили о том, что в современных Вооружённых Силах России исчезли многие мероприятия, сплачивающие коллектив, а офицеры всё больше замыкаются сами в себе…  На ваш взгляд, есть ли выход из сложившейся ситуации?

- Уже много раз об этом говорил и ещё раз скажу - одна из больших внутренних проблем нашей  армии  заключается в низком  уровне войскового товарищества и взаимовыручки. Сейчас уже практически не встретишь, как в советские времена и даже 90-е годы, офицерских собраний, когда собирались, выбирали президиум и председателя, всем миром решали насущные спорные вопросы, как готовить и проводить различные мероприятия и так далее. Но, самое главное, - общественный резонанс. К примеру, были  нас такие «организации военных охотников» - это совместные массовые выезды на охоту, рыбалку… В армии, правда, и сейчас есть подобное общество, но там уже далеко не тот размах.

Также было в повсеместной практике выезжать большими группами на концерты «звёзд» в краевой центр. Заранее договаривались, выкупали билеты и выезжали туда. «День части» проводили.   Не скучали и супруги офицеров – в гарнизонах были женсоветы, где, как правило,  председательствовала  жена комполка – так как ей это положено по статусу. Такой «боевой подруги» старшины боялись больше, чем командира, потому что она приходила в казарму и проверяла, какие там занавески, что у солдат в тумбочках, как кормят в столовой и прочее. Если что-то было не так - такого пистона вставляла, что мало не казалось! Этих жён завхозы боялись, как огня, бегали от них.

А уже в наши годы я вот как-то в Сергеевской дивизии был. С тамошними офицерами разговорились на тему свободного времени и занятий спортом. Те только про ОФП смогли вспомнить. Спросил, бывают ли первенства дивизии по футболу, а в ответ глаза «по пять копеек».  Абсолютно не боюсь показаться каким-то брюзгой в этом плане, но в бытность моей службы  у нас в части регулярно проводились разного рода соревнования и чемпионаты по футболу, баскетболу, волейболу, другим видам спорта. Соревновались между собой и с другими частями. Играли все,  от солдат до офицеров, даже офицерские жёны наравне с мужиками мяч гоняли! А какая сумасшедшая поддержка болельщиков из числа сослуживцев у нас была!

Что касается самодеятельности -  в частях были свои театры, фотостудии, литературные клубы. Со временем  человек стал более  индивидуален. Я обратил внимание, раньше когда, например, в госпитале лежишь, свет выключают, и начинает  народ перед сном анекдоты травить, да байки из жизни.  Хохот стоит, что аж занавески на окнах трясутся! Это смешно, интересно и сон потом в руку, как говорится. За время, пока в палате лежишь, успеваешь перезнакомиться с массой народа из разных родов войск – моряками, пограничниками, артиллеристами…  Сейчас  каждый с ноутбуком или планшетом своим – уткнутся носом в него и ничего ему больше не надо. Говоря современным языком, «гаджеты рулят», увы.

В прошлое канули и суды офицерской чести, когда ты мог сказать в глаза боевому товарищу свою правду…  Всего этого сейчас нет - нет общественного резонанса, и я считаю – мы многое за прошедшие годы потеряли. А это плохо. Подвиги в Сирии старшего лейтенанта Прохоренко и в этом году майора Филиппова, на мой взгляд, они – больше индивидуальные.  Потому я убеждён, что чувство товарища, чувство локтя – это в войсках всегда имеет большое значение.     

Есть, правда, некоторая надежда на позитивные перемены. В Минобороны принято решение,  вместо системы заместителей командира по воспитательной работе вводится "заместитель командира по политической части". Иначе говоря, реанимируют систему замполитов. Советские замполиты были сильны тем, что имели большое влияние на войсковых командиров, и особенно в идеологическом  плане. Теперь этого нет и, скорее всего, в полной мере уже не будет. Но важен сам факт возрождения проверенных временем армейских традиций.  Что из всего этого получится, покажет время.  Сплочённый воинский коллектив – основа Вооруженных  Сил страны, в первую очередь, как бы громко это ни звучало. А вовсе не новейшие танки и ракеты.

Досье.

Тарлавин Юрий Алексевич - Координатор приморской ассоциации общественных объединений военнослужащих, ветеранов Вооруженных сил и правоохранительных органов, первый заместитель председателя Общероссийского профсоюза военнослужащих - председатель Приморской краевой организации профсоюза.                                                                                                                                                                                               

Другие материалы рубрики "Интервью"
ff1847be72c210c60c2e5e6fd5e4c0a3b9afbdb3.jpeg

Сергей Руденок: С моим характером – только шашкой махать

Режиссёр Приморского краевого драматического театра молодёжи – в интервью РИА VladNews

305100858ddccc5d535797e38b8544f7f38a58ac.jpeg

Девушка-опер популярного сериала: Милым принцессам было бы сложно

Популярная актриса Рина Гришина в интервью РИА VladNews

632c162ce3a72cd0acc83a74cfcac0c84b0a1448.jpeg

Начинающий кинорежиссёр из Владивостока: Кино – это картина мира

Даниил Гончаров – в интервью РИА VladNews