Александр Михайлов – о катастрофе, Пушкарёве и Миклушевском

Российский актёр театра и кино, народный артист РСФСР - в интервью РИА VladNews

e5720a32de68e388db32e38526e9477c5b460110.jpeg

За плечами Александра Михайлова огромный жизненный опыт, который закалил его характер и научил разбираться в людях. Российский актёр театра и кино рассказал в интервью корреспонденту РИА VladNews о своём неравнодушном отношении к Владивостоку и бывшему мэру города Игорю Пушкареву.

- Александр Яковлевич, как много значит для вас Владивосток?

- Владивосток – это моя вторая родина, и в душе я действительно очень болею за свой край. Я родился в Забайкальском крае, в поселке Оловянная. А после семи классов вместе с мамой уехал во Владивосток, с этого времени вся моя жизнь крутится вокруг этого замечательного города. Я с детских лет был влюблен в море. И Владивосток помог реализовать мою мечту: я начал работать на корабле и бороздил Японское, Охотское, Берингово море, весь Тихий океан. Мы находились в море по четыре-пять месяцев, не выходя на берег. Для меня это были самые потрясающие годы жизни. Потом была катастрофа, в которой погибли мои друзья, и я был вынужден списаться. Когда мы смогли вернуться в порт Владивостока, я увидел свою маму, ее седую прядь волос, и понял, что она многое пережила. Она сказала: «Всё, сынок, море или я». Я один у нее, отца не было уже с четырех моих лет. Я списался, но думал, что через время вернусь. И тут случилось непредвиденное: я увидел спектакль театрального института во Владивостоке, это была постановка пьесы Чехова «Иванов». После этого спектакля пришёл на берег Амурского залива и дал себе слово стать актёром. С 1969 года я путешествую по стране, но душа моя всегда во Владивостоке. Потому что это удивительный город с прекрасным морем, которое очаровывает. При первой же возможности я приезжаю сюда.

- Как вы познакомились с Игорем Сергеевичем Пушкарёвым?

- Где-то в 2014 году мы приехали во Владивосток со спектаклем, и тут меня знакомят с очень симпатичным, обаятельным парнем, образованным, с очень острой реакцией, с хорошим юмором – это был Игорь Сергеевич Пушкарёв. Что-то меня в нём зацепило. А потом я стал вникать в то, какие изменения произошли в городе… Набережная вымощенная, газоны все пострижены, чисто, переходы, улицы преобразились, фасады домов, освещение стало какое-то другое. И только потом я узнал, что он еще и мой земляк из Забайкалья. Это заинтересовало меня ещё больше, я чувствовал энергетику этого человека, его доброжелательность и остроту ума. И тогда я понял, что у Владивостока есть хорошие перспективы. И после долгого времени, что я не был во Владивостоке, меня очень потянуло в эти края вновь.

Например, с Наздратенко, бывшим губернатором Приморья, я познакомился уже будучи в Москве, он произвел приятное впечатление, но не более. Потом с Дарькиным у меня было несколько встреч, но особо я не был расположен к нему, хотя, говорят, что он много сделал. Потом был мэр города Черепков, но человек он психически странный, никакой дружбы у нас с ним быть не могло, а я особенно и не рвался. И вот меня знакомят с Игорем Сергеевичем Пушкаревым.

Вообще с ним у меня завязалось знакомство через деятелей искусства, так как все театральные деятели, актёры, художники очень тепло отзываются об Игоре, потому что он много как меценат делал. Я сам видел, как театр преображался. С такими людьми, как Игорь, хочется поддерживать связь. В один из моих приездов во Владивосток он нашёл время, чтобы выйти со мной в море, и я был в шоке от его культуры, образования, остроты ума, и такой человеческой открытости, с ним было просто интересно говорить. По человеку было видно, что он думает о судьбе города, что намерен пустить корни во Владивостоке, чтобы здесь росли и учились его дети. Супруга у Игоря Сергеевича потрясающая, замечательный сын, уже взрослый парень, который сейчас учится на юридическом.

Я глубоко убеждён, что только культура способна что-то сделать благое для того или иного региона. И когда я узнал, сколько он сделал памятников: Высоцкому, Юлу Бриннеру, Солженицыну, Анне Щетининой, Элеоноре Прей...

Если до этого во Владивостоке были мрачные улицы, плохое освещение, то стало всё намного лучше. Игорь Сергеевич взял и сделал это своими руками. Я знаю, что бизнесом занимался его брат. И когда мне говорят сейчас о том, что он дал брату какие-то взятки, я этого не понимаю: как вообще родственнику своему можно дать взятку? Я почти на интуитивном уровне ощущаю, что это заказное дело, там замешана политика, что-то нездоровое… Потому что когда приходит человек со своими мыслями, идеями, то очень большому количеству людей, особенно чиновникам, это не нравится. Я думаю, что тут какое-то влияние бывшего губернатора Приморья Миклушевского всё-таки было. Я этого экс-губернатора мало знаю, но кое-какие детали его деятельности меня настораживают.

Однажды я включил телевизор, и увидел, что Игоря ведут от аэропорта до самолёта, скрутив в три погибели этого интеллигентного парня… Это был для меня образ патологического унижения человека! Еще и с телеэкрана выдали: «Вот, смотрите, преступник». Еще не было суда, а он уже был объявлен подонком. Я обязательно разберусь, кто в этом был замешан, потому что хороших людей, как Игорь, не так много, но они есть, и пока они есть, надо быть с ними.

В моем детстве дед мне говорил: «Запомни четыре вещи, и ты выживешь: люби Родину свою, больше чем свою жизнь, сердце отдай людям, душу Господу Богу, а честь сохрани себе». Тогда в шесть лет я ничего не понял, но потом осознал, какой же мощный фундамент он мне дал, на котором я до сих пор крепко стою. И когда на судебном процессе (по делу Пушкарёва, где Александр Михайлов выступает свидетелем – прим.ред) я должен буду обращаться к судье «ваша честь», это просто форма обращения, а честь для меня всё-таки нечто другое. Игорь Сергеевич выполнял свою работу качественно и старался для людей, а сейчас он уже два с половиной года сидит за решеткой и не имеет возможности общаться даже со мной. Я понимаю, что есть какие-то законы, но помимо закона есть ещё человеческие отношения, про которые нельзя забывать. Это действительно достойный человек, который останется для меня настоящим другом.

- Известно ли Вам об обращении Игоря Сергеевича в Конституционный суд?

- Да, но я, как человек неискушённый в судебных процессах, почитал об этом в Интернете, чтобы понять, обосновано или необоснованно было обращение об изменении меру пресечения. Я заметил, что даже в самой машине Конституционного суда нашлось два человека, которые имели свое альтернативное мнение. Данилов и Казанцев заинтересовали меня. Значит там, даже среди высших инстанций, среди органов, тоже всё неоднозначно. Мне надо взяться за это дело, и если удастся выйти на президента России Владимира Владимировича Путина и рассказать ему обо всем, ведь он многого не знает, то я обязательно этим воспользуюсь. Я хочу отстоять таких людей, как Пушкарёв, их не так много, а вот чиновников, которым наплевать на людей, очень много. Я очень жалею, что всё это проходит в закрытом режиме и даже мне, Народному артисту, не дают руку пожать и сказать тёплые слова своему другу.

- Вы знакомы и с братом Игоря Сергеевича, и с супругой, и даже со старшим сыном, какие у них отношения в семье? Насколько они дружны?

- В этом году мне посчастливилось быть во Владивостоке, естественно, у меня была возможность поехать к жене Игоря Сергеевича, Наташе, там я видел уже подросшего Павла, старшего сына, он учится в ДВФУ на Русском острове на юридическом факультете, но в его глазах я увидел некую подавленность, которая меня поразила. Семья очень дружная, приехали их родственники, когда узнали о моём визите, и все тоже с болью вспоминают то, что произошло. Но Наташа, как и Игорь, держится, и всё потому, что он прав, и это ощущается во всём. Когда человек прав, он честно смотрит людям в глаза. Вот у сына я увидел в глазах эту боль, потому что у людей прорываются фразы, что мол «папа твой проворовался» и всё в этом духе, и мальчик очень остро на это реагирует. Я поддержал его, и уверен, что он никогда не предавал отца и верит в его освобождение. Беда приходит и уходит, но она закаляет человека. Игры, особенно политические, запутаны очень сложно, но для меня главное – это человек и его поступки. И чтобы мне не говорили, я чувствую нутром, что это политический заказ, и видно, что там заложено что-то сверху. Я вижу, что даже судья уже запрограммирован на какое-то определенное решение. К счастью, друзей у Игоря очень много, и я хочу пожать ему руку и сказать: «Спасибо, что ты есть! Сейчас тебе нужно огромное терпение, чтобы всё это выдержать».

Другие материалы рубрики "Интервью"
0cec04513dc5849539c81c044684141336e47901.jpeg

Кто может стать следователем?

И.о. руководителя отдела кадров СУ СК РФ по Приморскому краю Евгений Ясинский – в интервью РИА VladNews

20fef1f45dd66604c282db60f0b4756cb1a76ee1.jpeg

Врач: Ребенку на Новый год можно съедать не больше трёх конфет

Родителям следует внимательно отбирать сладкие подарки

426d27ba20b6c1c48f3da6b82aedfd0cf4c11589.jpeg

Бренд-шеф грузинского ресторана: Оливье ничем не заменить

Максим Галишников – о себе, новогодних традициях и работе в ресторане