«Откровения полковника Златкина»

Почему офицера ФСБ хотят привлечь к ответственности за клевету.

1452155173_-sud.jpg

Владивосток, ИА Приморье24. Финал «Дела Расторгуева» в Уссурийске изобилует множеством скандалов. Некоторые из них могут стоить погон офицерам ФСБ Приморья. Об этом сообщает ИА "Приморский репортер".

Даже если ОПГ в Уссурийске нет, её следует выдумать?

В конце декабря 2015 г. на имя начальника УФСБ по Приморскому краю Игоря Стручкова поступило заявление от известного в Уссурийске предпринимателя Александра Расторгуева, связанное с судебным следствием по его делу.

В своем заявлении Александр Расторгуев обращает внимание руководителя краевого УФСБ на непрофессиональное, недостойное офицера ФСБ России поведение начальника отдела по Уссурийску УФСБ ПК полковника Александра Златкина.

Как сообщает в своем заявлении Александр Расторгуев, 9 декабря 2015 г. действующий сотрудник ФСБ — полковник Златкин, выступая в качестве свидетеля в суде по уголовному делу, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. По мнению Александра Расторгуева, в своей «пламенной» судебной речи, к слову, не содержащей никаких новых обстоятельств по делу, «засвидетельствовать» которые мог бы Златкин, ответственный чин приморского УФСБ обвинил Расторгуева А.Б. в организации ОПГ (организованной преступной группы), «аффилированой» к бывшему губернатору Приморского края Сергею Дарькину.

При этом полковник Златкин заведомо знал о существе предъявленного Расторгуеву обвинения, а также об отсутствии доказательств причастности Расторгуева А.Б. к другим преступлениям. Полковник ФСБ, имеющий высшее юридическое образование и колоссальный опыт оперативной работы, не мог не знать о порядке и способах предъявления обвинений в совершении преступлений. Тем не менее, полковник ФСБ Златкин такие обвинения Расторгуеву А.Б. предъявлял публично в открытом судебном заседании.

В своем заявлении руководителю УФСБ Александр Расторгуев указывает и на то, что в ходе своего выступления в суде Александр Златкин обвинил бывших следователей прокуратуры Уссурийска, в частности, Андрея Гнитку, в том, что они «гробили уголовные дела». Иными словами, свидетель Златкин в суде сообщил о своей «осведомленности» о многократном совершении сотрудниками прокуратуры тяжких должностных преступлений.

Более того, по мнению заявителя, давая «свидетельские показания», Александр Златкин перешагнул через понятия служебной этики, чести мундира собственного ведомства – дал крайне негативную оценку работе своих предшественников в Уссурийске, обвинив их в неформальных связях с криминальными структурами и укрывательстве преступлений.

Александр Расторгуев обращает внимание на то, что полковник Златкин публично высказал свое мнение о том, что его предшественники не раскрывали преступлений, не старались этого делать, возможно, и потому, что ходили на день рождения к самому господину Расторгуеву. Высказывания нынешнего начальника отдела ФСБ по Уссурийску позволяют предположить, что до него указанное подразделение ФСБ за 15 лет возглавляли исключительно «оборотни в погонах» и только он был прибыл в Уссурийск с единственной благородной целью – «декриминализация на конкретно взятом, отдельном муниципальном образовании» (цитата Златкина А.В.).

В своем заявлении Александр Расторгуев обращает внимание на то, что большинство высказанных в суде предположений полковник ФСБ Александр Златкин не подкрепил никакими доказательствами. В частности, ни сам Расторгуев, ни другие обвиняемые по уголовному делу №555529, а также какие-либо знакомые, родственники или друзья Расторгуева А.Б. не привлекались и не привлекаются к ответственности по ст. 210 УК РФ (организация преступного сообщества).

Не подтвержденные надлежащими доказательствами, надуманные, предъявленные во внепроцессуальном порядке обвинения гражданина РФ в совершении одного из самых тяжких уголовных деяний, по мнению Расторгуева А.Б. и его защиты, являются клеветой. Указанные действия полковником ФСБ Златкиным совершены умышленно, с целью дискредитации Расторгуева А.Б., его окружения, а также оказания психологического давления на участников судебного процесса и сам суд. В связи с изложенным, подсудимый Расторгуев А.Б., имеющий безусловное конституционное право на защиту чести и достоинства, уведомляет начальника УФСБ ПК о том, что им подано заявление о привлечении Александра Златкина к ответственности по ст. 128.1 ч. 5 УК РФ (клевета). Заявитель также просит привлечь полковника Златкина к дисциплинарной и иной ответственности по линии УФСБ.

Безусловно, Расторгуев А.Б., как и автор данной статьи, отдаёт себе отчет в том, какие «сложности» могут возникнуть на пути «справедливого и непредвзятого» расследования инцидента с полковником ФСБ, всё ещё занимающим ответственную должность, и каков самый очевидный результат. Подобного рода разбирательство, пожалуй, наблюдается в Приморье впервые. Хотя имя господина Златкина, как и имя другого (не менее ответственного) сотрудника — начальника оперативного отдела ОРЧ-4 (который, например, сотрудники газеты «Арсеньевские вести» открыто называют «пыточной») Шашкова, допрошенного в том же судебном заседании, упоминается на просторах сети Интернет, да и в прессе, далеко не в первый раз. И в совершенно определенном свете. В той же сети Интернет уже имеется запись выступления полковника Александра Златкина, уже успевшая стать, судя по всему, популярной.

Насколько указанная запись, датируемая 9 декабря 2015 г., и иная негативная информация способна повлиять на карьеру подобных «ответственных» лиц, покажет время. Покажем и мы.

Если в «лихие 90-е» некие ОПГ в Уссурийске и существовали, то времена их, безусловно, давно прошли. Если их и, в частности, конкретной «ОПГ Расторгуева» не было, то с указанными выше благородными целями декриминализации «конкретного муниципального образования» их стоило, наверное, выдумать. Надо же что-то или кого-то обязательно «декриминализовывать», раз уж никаких других задач и интересов (в том числе, экономических) у «ответственных» лиц нет, и (боже упаси!) никогда не было.

Кстати, постоянно задаюсь вопросом: если лица всё же «ответственные», то за что конкретно, в какой мере и, главное, когда они будут отвечать?

15 лет спустя… Как в Уссурийске «оживили» «нужное» уголовное дело

Город Уссурийск, вмещающий лишь пятую часть жителей Владивостока (168 и 620 тысяч, соответственно), отметился в 90-х не менее «бурной», чем в столице Приморья, жизнью.

Причин тому несколько. Одна из них – определенная «популярность» Уссурийска в криминальной среде еще с «советских» времен, обилие различных мест для пребывания данного контингента и т.п. Другая причина — близость границы с Китаем, традиционно сложившиеся с китайскими предпринимателями связи, короткое «плечо» поставки товаров и связанная с этим внешнеэкономическая деятельность. Многомиллионный оборот на фоне еще не сформировавшейся, дающей постоянные «течи» фискальной и правоохранительной системы.

Пока одни торговали и развивали бизнес, другие, как водится, собирали с торговцев «дань». Вторых называли «крышей», а она, как известно, бывает не только «криминальной», но и, например, «красной», «ментовской». Вторая, по авторитетному мнению исследователей, оказалась гораздо более живучей и успешно докатилась до самого порога современности.

Нельзя сказать, что милиция, прокуратура и ФСБ не работали. Напротив, многие из работников правоохранительной системы тех лет «работали» очень успешно и сколотили неплохие состояния. От таких действий с учетом частого «пересечения интересов» криминальные группировки страны не несли особого урона. Гораздо больший ущерб интересам «братвы» наносили междоусобные «войны»: стрельба, взрывы, исчезновения людей и т.п. «Воры» воевали со «спортсменами» и все воевали со всеми. Происходящее вряд ли обходилось без чуткого «наблюдения» (а иногда и без непосредственной организации) самых ответственных органов.

В конце 1990-х и Уссурийск потрясла волна громких убийств и покушений.

Одно из таких убийств совершено утром 14 июля 1998 г. неподалеку от Уссурийска, на загородной дороге в районе озера Солдатского. Машину «Тойота Краун» совладельца ООО «Россия» — предприятия, осуществлявшего международные перевозки, Сергея Гостюшева (широко известного в определенных кругах под именем «Банзай»), расстреляли из автомата. Свидетели (очевидцы) смогли дать только размытые показания: машину Гостюшева расстреляли трое неизвестных, одетых в камуфляж и черные маски, скрывшихся на седане светлого цвета. Организацию именно этого убийства вменяют Расторгуеву А.Б.

Этому преступлению, оставшемуся в то время нераскрытым, предшествовали несколько убийств и покушений – дерзких, открытых, совершенных в людных местах с применением автоматического оружия, взрывных устройств. Значимость и общественное положение жертв указанных преступлений, способы их совершения могли бы успешно претендовать на отнесение их к террористическим актам. Только вот о каких-либо успехах ФСБ по раскрытию этих преступлений по-прежнему ничего не известно. И даже «велеречивый» полковник Златкин о них ничего не сообщил. А может, успехи эти просто «залегендированы», как и «свидетели» по делу Расторгуева А.Б.?

21 февраля 1998 года в Уссурийске был убит бизнесмен Михаил Ким, а 12 апреля — его партнер Михаил Рудь. Спустя три недели, 7 мая, взрывом бомбы неустановленного типа было совершено покушение на бизнесмена Юрия Дригова, один охранник ранен, один убит. 6 июля 1998 года в центре города на входе в офис компании «Уссури-Сервис», учредителями которой были Александр Тен и Александр Расторгуев, сработали три взрывных устройства из 18(!) заложенных. Александр Тен был тогда тяжело ранен, но остался жив.

После убийства Сергея Гостюшева 14 июля, уже 5 августа во Владивостоке, прямо в центре, у здания Арбитражного суда, был застрелен Сергей Лантвоев — внешний управляющий ОАО «Русь», контролировавшего в то время территорию «Овощного рынка» в Уссурийске. Непосредственное отношение к данному рынку, как видно, имели многие из жертв указанных выше преступлений. Вот только Расторгуев А.Б. никогда и ни при каких обстоятельствах отношения к нему не имел.

28 августа 1998 г. в Уссурийске было совершено покушение ещё и на партнера Гостюшева, совладельца и гендиректора ООО «Россия» Игоря Крутько.

Только находясь в полной (но при этом абсолютно осознанной) «амнезии», можно не замечать очевидную связь и даже закономерную последовательность указанных убийств и покушений.

Шли годы, менялись следователи. Менялись оперативники милиции и начальники ГОВД. Уезжали или уходили из жизни свидетели и очевидцы тех событий. У прокуратуры забрали следственные полномочия. Был учрежден Следственный комитет. Милиция стала полицией. 15 долгих лет преступления оставались нераскрытыми. И вдруг…

В середине апреля 2013 года, на основании показаний неких свидетелей Иванова Ивана Ивановича и Петрова Петра Петровича (данные о личности которых сохранены в тайне) уголовное дело об убийстве Гостюшева С.И. возобновлено. По версии следствия убийство организовал Расторгуев А.Б. При этом мотивы убийства более чем странные – это одновременно и затяжной конфликт с Гостюшевым на почве неких личных неприязненных отношений, и месть за покушение на убийство Александра Тена. Причем «вторая часть мотива» не может носить затяжной или даже осмысленный характер. Ведь между покушением на Александра Тена (06.07.1998) и началом «реализации» вменяемого Расторгуеву преступного замысла (11.07.1998) прошло лишь пять дней (полных – четыре).

И всё…! И не надо устанавливать связь этого преступления с вышеперечисленными, происшедшими с минимальным интервалом в отношении взаимосвязанного круга лиц. Не надо даже пытаться устанавливать лиц, действительно организовавших покушение на Александра Тена. Надо просто откровенно «забить» на последующее покушение на партнера Гостюшева – Крутько, даже не пытаясь, хотя бы для вида, и его вменить Расторгуеву. Наверное, надо просто живьём выдрать из контекста одно это событие и под надуманным предлогом «пришить» его к бизнесмену Расторгуеву. 

Ключевая фраза тут – «Надо!». Кому и почему, мы постараемся разобраться вместе с вами по мере наших публикаций.

7 мая 2013 года сотрудниками УФСБ совместно с сотрудниками полиции во время деловой поездки во Владивосток Александр Расторгуев был задержан, а 8 мая заключен под стражу. Основаниями для заключения под стражу явились показания тех же «залегендированных» свидетелей о наличии у Александра Расторгуева поддельного паспорта и намерении покинуть пределы РФ. Конечно, указанные обстоятельства не подтвердились. Но когда это мешало вершить правосудие?! В Уссурийске также были задержаны Александр Бычков и Евгений Костров. Указанных лиц обвинили в убийстве Сергея Гостюшева. Организатором «назначили» Расторгуева. Жилища, иные места, имеющие хоть какое-то отношение к указанным лицам, были просто выпотрошены. Основной интерес при обысках представляли материальные средства (деньги и ценности) и информация о бизнесе. Было такое ощущение, что Сергея Гостюшева не расстреляли из автоматов, а забросали насмерть деньгами, золотыми украшениями и деловыми бумагами, которые необходимо срочно изъять в качестве «вещдоков».

Длительное время официальной информации по делу не было. Не было традиционно ярких выступлений представителей СУ СКР по Приморскому краю. Молчала о «раскрытии» приморская полиция. Приморское Управление ФСБ, осуществлявшее оперативное сопровождение дела, тоже хранило молчание.

В этот период в жизни Александра Расторгуева, обвиняемого в убийстве Гостюшева и находящегося, по крайней мере – до приговора, под охраной государства, происходили события, с этой самой жизнью не совместимые.

Во-первых, его без необходимости и вопреки решению суда, определившего конкретное место содержания под стражей, стали перевозить из одного следственного изолятора в другой. Владивосток-Уссурийск-Хабаровск. Очевидно, что какие-либо следственные действия не могли проводиться во Владивостоке и, тем более, в Хабаровске. Всё это, безусловно, элементы давления на Расторгуева. Многие знают (некоторые — на собственном опыте) как сильно отличается пребывание в СИЗО от бесконечных этапов. На этапе с задержанным может случиться что угодно… Во-вторых, к сожалению, никто не собирался ограничиваться лишь «скрытыми» методами давления. К Александру Расторгуеву применялись пытки. В том числе, в печально известной «силовой структуре» — ОРЧ на Карбышева, 4.

6 июня 2013 года в районе 04.00, в нарушение закона Расторгуев был конвоирован из СИЗО-1 Владивостока в здание ОРЧ на Карбышева, 4. Александру Расторгуеву на протяжении нескольких часов не давали двигаться, пить воду, ходить в туалет. При этом всё указанное время (несколько часов) его заставляли стоять на так называемой «растяжке», т.е. широко расставив ноги с опущенной вниз головой.

Постоянно сменяющие друг друга, как в калейдоскопе, сотрудники ОРЧ запугивали и оскорбляли его. Большая часть угроз касалась семьи – жены, детей. Требование одно – написание явки с повинной. Результатом этих издевательств, стало написание доведённым до отчаяния человеком явки с повинной в преступлении, которого он не совершал.

Впоследствии, спустя несколько часов адвокатам задержанного удалось увидеть Александра Расторгуева, который находился в подавленном состоянии и практически не мог самостоятельно передвигаться.

Он сообщил адвокатам о том, что над ним издевались несколько часов, пока не получили явку с повинной. Этот факт был зафиксирован в протоколе допроса Расторгуева А.Б. от 7.06.2013 года следователем СУ СК РФ по Приморскому краю Москалёвым Д.В., в ходе которого Расторгуев от явки с повинной отказался. После допроса, в 18.00, адвокаты покинули здание ОРЧ, а Расторгуев А.Б. остался там. Перед отъездом он сообщил адвокатам, что сейчас над ним опять будут издеваться, и сказал, что больше этих издевательств он может не выдержать.

Расторгуев А.Б. был отконвоирован в СИЗО Владивостока только около 23 часов, то есть, спустя пять часов после окончания следственных действий. После того, как следователь и защитники покинули место производства следственных действий, в нарушение закона, Расторгуев продолжал находиться в здании ОРЧ на ул. Карбышева более пяти часов.

Адвокаты немедленно заявили о выявленных нарушениях, указав при этом на состояние подзащитного. Кроме того, они высказали свою озабоченность тем, что будет происходить с их подзащитным в СИЗО, так как предстоящие дни — 8-9 июня 2013 года — были выходными и посетить подзащитного в СИЗО у них не было возможности.

По данному факту защитой сразу же были поданы заявления в адрес начальника ГУФСИН РФ по Приморскому краю и прокурору по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Приморского края.

Несмотря на указанное предупреждение и на всю очевидность происходящего, государственная машина подавления воли и человеческого достоинства и на этот раз сработала безотказно. Простить Расторгуеву отказ от явки с повинной, когда казалось, что дело уже «в шляпе», а новые погоны на «законном» месте, Система не смогла…

«Живой труп» Расторгуев и дальнейший прессинг «клиента»

…09.06.2013 года Расторгуев был доставлен из СИЗО-1 Владивостока в реанимационное отделение Городской клинической больницы №2 Владивостока в тяжёлом состоянии со следующим диагнозом: «Множественные проникающие колото-резаные раны шеи с повреждением наружной и внутренней яремных вен, затылочной артерии справа. Множественные повреждения мышц шеи, ранение гортано-глотки, верхушки легкого справа, двухсторонний пневмоторакс. Геморрагический шок. Анемия тяжелой степени».

Прибывшая бригада «Скорой помощи» насчитала на его теле 13 ран, все – в область шеи. Небольшая деталь – охрана СИЗО вызвала «скорую» на труп… Признаки жизни были обнаружены лишь при осмотре медиками.

Эксперты высшей категории, профессоры из наиболее авторитетных экспертных учреждений Москвы утверждают в один голос – удары такой силы, интенсивности и, главное, траектории (локализации) человек сам себе нанести не может. Однако Система настаивает на своём – попытка суицида.

Хорошо. Чисто гипотетически предположим, что это так. Что этим хочет оправдать Система? Расторгуев содержался в одиночной камере СИЗО №1 Владивостока, куда, по заверениям следователя, был переведён в целях «обеспечения сохранности его жизни и здоровья». Так каким же образом возникла угроза его жизни и здоровью, если камера должна находиться под усиленной охраной и постоянным контролем сотрудников изолятора? Каким образом у Расторгуева, постоянно конвоируемого из одного СИЗО в другое (а каждый конвой – это тщательный досмотр), мог оказаться предмет, которым через шею можно проткнуть лёгкое? Орудие это, кстати, фантастическим образом исчезло из камеры Расторгуева, обнаруженного без признаков жизни.

Добиться полноценных признательных показаний от Расторгуева не удалось. Лишить его жизни за отказ от таковых – тоже. Ну не заканчивать же, в самом деле, на этом «расследование»? «Косяки» надо исправлять. Ждать этого Расторгуеву долго не пришлось.

7 июля 2013 года, находясь в реанимационном отделении Приморской краевой больницы в полубессознательном состоянии, Александр Расторгуев неожиданно отказался от четырех своих оплаченных адвокатов и дал признательные показания в присутствии адвоката по назначению.

Адвокатом, совершенно случайно получившим назначение на допрос Расторгуева в воскресный день, оказалась женщина с колоссальным адвокатским стажем. Такие адвокаты, как правило, не занимаются делами по назначению, иными словами – «не балуются» бесплатными делами: работа неприятная – и денег за нее государство платит немного. На это существует целая армия молодых адвокатов, свежих выходцев из Системы, легко «управляемых» и не имеющих пока собственной обширной практики. Может быть, неизбежность этой «случайности» состояла в том, что сын этой женщины-адвоката являлся в указанный момент руководителем одного из районных подразделений СУ СКР по Приморскому краю? Как вы полагаете? При этом дама-адвокат занимается не только юридической работой, но и преподавательской деятельностью в одном из вузов Владивостока. Преподает она как раз-таки правовые дисциплины, «азы профессии».

Как сообщает Александр Расторгуев, адвокат по назначению, та сама дама, сын которой проходил службу в СКР, была настолько профессиональна, что даже ни секунды не общалась с подзащитным до допроса, не задала ни одного вопроса в протокол, да и просто отсутствовала основное время (на видеозаписи допроса её просто нет!).

Обстоятельства, сообщенные Расторгуевым на данном допросе, во многом противоречат даже тем обстоятельствам, которые якобы «установило» следствие, местами они просто вываливаются за разумные пределы. Да и какими могут быть показания человека, состояние которого зафиксировано в протоколе, как «космическое»? А, впрочем, ничего страшного. Подумаешь, состояние! Подумаешь, нарушение права на защиту! Кого это смущает? Вот такие показания теперь не просто главный, а, по сути, единственный «козырь» обвинения.

«Белые пятна» уголовного дела

Выше мы упоминали о более чем странном подходе к расследованию этого убийства. Об искусственном выведении его из цепочки аналогичных преступлений. О категорическом нежелании рассматривать (даже упоминать) другие возможные версии убийства Гостюшева. В дальнейшем поведаем и о полном забвении версий и показаний, добытых следствием по горячим следам – в 1998 году. О банальном изъятии (или уничтожении?) массы материалов того периода из уголовного дела.

Почему так происходит? Нужен ли кому-то результат расследования? Интересует ли хоть кого-нибудь истина по делу, имена настоящих убийц, истинные мотивы убийства? Что тут говорить, если само происхождение слова «расследование» говорит скорее о процессе, а не о результате.

Ну а что касается убийства Гостюшева-«Банзая» 17-летней давности, то кому уже нужны истинные имена и мотивы? А вот процесс расследования – это совсем другое дело! В процессе расследования по такому тяжкому обвинению самого обвиняемого можно просто раздавить, растоптать, уничтожить. Система всё оправдает самой «тяжестью» вменяемого преступления. Да и общество, не обладающее полной картиной происходящего, с удовольствием поддержит – поделом, мол.

А ещё в «процессе расследования» дела, обвиняемый в котором — крупный предприниматель, можно изъять сотни миллионов денег, арестовать имущество еще большей стоимости, полностью парализовать бизнес. Отобрать, наконец, этот бизнес под давлением всё той же «тяжести» вменяемого преступления.

Едва ли сегодня можно что-то «поиметь» с родных и близких каких-нибудь бывших «героев» 1990-х Уссурийска, Владивостока, да хоть Комсомольска-на-Амуре, а вот с Расторгуева очень даже можно.

Вот поэтому, вдруг, спустя 15 лет забвения, в деле появляются не новые доказательства, нет. В деле появляются исключительно новые свидетели — некие напрочь залегендированные Ивановы и Петровы с феноменальной памятью. Они не раскрывают каких-либо новых обстоятельств убийства, не предоставляют никаких реальных доказательств.

Они просто и незатейливо сразу отвечают на главный вопрос любого расследования – кто организатор (заказчик) и каковы мотивы? Вот так вот запросто! На одном-двух листочках.

И не важно, кто эти люди? Откуда они? Почему «вдруг» решились на «сотрудничество» со следствием? Не важно, что «залегендировали» их в нарушение закона не потому, что им угрожала хоть какая-нибудь опасность, а лишь с той целью, чтобы ничто не помешало лжесвидетелям излагать нужную следствию версию. Чтобы никто не мог опровергнуть эту версию, банально сопоставив личность с её возможной осведомленностью.

Не важно, что показания даже таких «свидетелей» противоречивы, названные источники их «осведомленности» собственную осведомленность полностью отрицают, а первый же допрос «легенд» в суде просто завел их в полный тупик.

Важно, что свидетели эти появились очень вовремя.

Вовремя для чего? Для решения конкретной задачи по «декриминализации конкретного муниципального образования». Я бы уточнил, что уж там – по «декриминализации» совершенно конкретного человека — бизнесмена Расторгуева А.Б.

Вовремя для кого? Смотрите выше и читайте далее.

«За кадром» следственных действий, громких разоблачений, с рассказами о несуществующих, но очень страшных и могущественных ОПГ, остались факты, которые может и не имеют процессуального значения, но могут пролить свет на суть происходящего.

Сам Александр Расторгуев неоднократно заявлял в суде о том, что основной целью кампании против него является его бизнес. И действительно: за более чем двухлетнее нахождение Александра Борисовича в СИЗО, его бизнес существенно «скукожился» — авторынок перешел под контроль других людей, а половина территории «китайского» рынка вдруг оказалась во владении неких, близких к силовым структурам, лиц.

На подробностях и хитросплетениях современного рейдерства мы обязательно остановимся отдельно.

Вернемся к цели нашего изложения – показаниям свидетеля Златкина в Уссурийском горсуде 9 декабря 2015 г.

Полковник ФСБ Златкин охарактеризовал господина Гостюшева, как человека, который был близок к «комсомольским ворам».

Для тех, кто не знает предыстории: Комсомольск-на-Амуре традиционно считался центром организованной преступности Дальнего Востока. Той преступности, которую исповедовала «воровскую» идеологию. Так называемый «Дальневосточный «Общак». Длительное время лидерами «Общака» на Дальнем Востоке были «воры в законе» — «Джем» (ныне покойный), «Сахно», «Ева» и «Малёк». «Общак» был разгромлен в Хабаровском крае в начале 2000-х годов в ходе совместной работы Генеральной прокуратуры РФ и ГУ МВД РФ по ДВФО. Тогда «Джем» оказался в СИЗО, где и скончался, а остальные лидеры «Общака» получили тюремные сроки по 20-25 лет.

В 1990-х годах «комсомольские воры» действительно были огромной силой. Правда, попасть в число приближенных к лидерам «Общака» мог человек, соответствовавший всем (!) канонам воровской и тюремной жизни. Так вот в близость к дальневосточным «ворам в законе» господина Гостюшева даже сегодня довольно трудно поверить. Человек, судимый за групповое изнасилование, мягко скажем — по малоавторитетной в тюремной среде статье, вряд ли мог иметь в криминальном мире какой-либо значимый авторитет. А в биографии Гостюшева имеется судимость именно за это преступление.

Пусть это утверждение остаётся на совести полковника Златкина, безусловно, обладающего куда более обширными познаниями в области различных авторитетов.

А вот авторитет Александра Расторгуева, именно авторитет в нормальном смысле этого слова — без всякого жаргона, похоже, давно лишил кого-то покоя и сна. Александр Расторгуев известен в Уссурийске и далеко за его пределами, не только как благотворитель и меценат. К его мнению действительно прислушивались, к нему действительно приходили за советом, он действительно помогал решать многие проблемы. Он не делил людей на «воров», «бродяг», «мужиков». Хотя, безусловно знал об их существовании и иногда решал и их проблемы. Он не делил людей на «синих», «красных» и прочих. Зато разглядеть подлость, трусость и предательство за любыми «окрасками» и регалиями всегда мог. Может и сейчас. Авторитет Александра Расторгуева был непререкаемым именно потому, что он не изменял себе десятилетиями и отношение своё к этому миру и людям в нём выражал благими делами, а не отчетами, званиями и медальками.

Разве такой авторитет преодолеешь? Правда, его можно попытаться испачкать, растоптать. Например, голословными рассказами об «ОПГ Расторгуева», «преступной» связи Расторгуева с экс-губернатором Сергеем Дарькиным. Хотя, если нам не изменяет память, сам Сергей Михайлович не так давно являлся чиновником федерального уровня, а не преступником. Ещё проще подорвать авторитет человека в глазах обывателей, в том числе имеющих отношение к криминальной среде. Надо лишь обвинить его в убийстве. Желательно — в убийстве «авторитета».

То, что противоправная деятельность «ОПГ Расторгуева» или экс-губернатора Приморья осуществлялась лишь «по мнению» или «глубокому убеждению» полковника ФСБ вы убедитесь сами, ознакомившись с текстом его «выступления». Конечно, неплохо бы воображение полковника подпереть хоть одной бумажечкой или иным доказательством, но… Что есть, то есть. Не взыщите.

Да. И вот еще. Не совсем понятно. По-настоящему «звездное» выступление полковника Златкина 9 декабря 2015 г. – это официальное заявление Управления ФСБ по ПК или же частная инициатива, так сказать, «крик души» начальника Уссурийского отдела ФСБ? Имеются и иные основания полагать, что полковник Златкин относится к делу Расторгуева как к личному делу. Лично посещает Расторгуева в СИЗО. Лично и демонстративно фиксирует на видеокамеру всех присутствующих в зале судебных заседаний. Это, наверное, чтобы никого потом не пропустить и всех поздравить с Новым годом? Лично доставляет в суд «залегендированного» свидетеля. Таким образом, многоликий полковник Златкин одновременно исполняет роли следователя и соглядатая, опера и конвойного. Поистине, человек с неисчерпаемой энергией!

Удивительно, как такие железные парни за 15 лет не раскрыли ни одного из указанных выше преступлений?

«Цитируя классика» (избранные места из выступления полковника Златкина)

В распоряжении нашей редакции имеется распечатка выступления полковника Александра Златкина. Мы специально выбрали цитаты, на которые стоит обратить внимание. Заслуживает внимания то, что полковник ФСБ утверждает, что органы правопорядка давно знали об ОПГ и коррупционных преступлениях, которые совершались в 1990-2000-х годах в Приморье. И при этом ничего не делали для задержания подозреваемых и обвиняемых. Вместе с тем, рекомендуем также обратить внимание на те цитаты полковника Златкина, в которых он высказывает претензии к своим предшественникам, бывшим чиновникам и бывшим следователям прокуратуры. Итак…

Вопрос гособвинителя:- Почему не привлекали, по вашему мнению, столь длительное время Расторгуева, Кострова к уголовной ответственности за данное преступление?

- По моему убеждению, указанные лица не привлекались к уголовной ответственности, ну, в силу того, что… у, скажем так, групп криминального характера, которые имели доступ к каким бы то ни было высокодоходным сферам бизнеса… имелась возможность откупаться, покупать себе правоохранителей, которые закрывали глаза либо противодействовали всестороннему расследованию уголовных дел в отношении них.

…Если конкретизировать в части конкретной истории Приморского края, то, по моему глубокому убеждению, группировка Расторгуева всё таки была аффилирована достаточно сильно к административно-финансовому клану, который с начала 2000-х годов, может быть, с конца 1990-х годов фактически захватил все сферы, скажем так, экономической жизни, политической жизни в Приморском крае и был аффилирован к действующему тогда губернатору Приморского края, который пришел на смену Ноздратенко. Вот. Ну, у них был серьёзный административный ресурс, в том числе, и в правоохранительном блоке. И, безусловно, был определённый порыв скажем так года с 2007. Никакой возможности реализовать поступающие оперативные материалы, значит, у правоохранительных органов не было, это объективно.

Вопрос гособвинителя:- Я, наверное, второй раз процитирую вопрос защитника и начну именно с этого вопроса. Скажите, пожалуйста, чем обусловлен интерес ФСБ к уголовному делу, возбужденному по факту убийства Гостюшева 17 лет назад?Ответ А. Златкина:

— ФСБ России работает на основании закона о ФСБ. Ст. 10 закона о федеральной службе безопасности предусматривает, что одним из направлений, значит, оперативно-служебной деятельности органов безопасности является борьба с организованной преступностью. Вот. И значит с учётом того, что группировка, криминальная группировка, значит, организованное преступное сообщество, возглавляемое Александром Борисовичем Расторгуевым, представляла по моему мнению, по мнению руководства моего, значит, угрозу безопасности РФ, конкретно локализованную в определённом муниципальном образовании Приморского края. Значит, работа против этой группировки входила в прямую компетенцию органов безопасности.

- Спасибо. Скажите, располагали ли правоохранительные органы информацией о причастности Расторгуева к убийству Гостюшева? И почему столь длительное время он не привлекался к уголовной ответственности, если располагали?Ответ А. Златкина:

-Ну, я могу говорить, ну о периоде, наверное, 2000 года, когда мне стали доступны оперативные материалы, в том числе и материалы полиции, когда я стал работать по этим линиям. Могу сказать, что по тем документам которые примерно с того периода мне попадались, я видел в принципе, что работа полиции и органов безопасности по… В части раскрытия данных преступлений велась, информация имелась, ну и практически когда мы уже приступили к работе в рамках сопровождения уголовного дела. Ну, она в большей степени подтверждала те документальные материалы которые я видел, ну скажем так, в начале 2000 годов. За исключением каких-то мелких нюансов, второстепенных пособников совершения преступления типа Анисимова. А так в целом картина была понятна и в те годы скажем так 10-15 лет назад.

Вопрос гособвинителя:Скажите, доставлялся ли Расторгев после его задержания 8 мая 2013 года в отдел в городе Уссурийске ФСБ по Приморскому краю? Если да, встречались ли вы с ним и о чём состоялся разговор?Ответ А. Златкина:

-Да, доставлялся. Значит, я с ним разговаривал. Разговор, в целом, он такой, мы общались впервые в жизни в тот день. Достаточно спокойный. И мы с ним разговаривали, он мне рассказывал, отвечая на мои вопросы, о том, каково его видение, как вот должно строиться, ну скажем так, жизнь города. То есть, он фактически со мной общался как некоторое такое значимое лицо, ну как некий такой «отец города», скажем так.

(С.Л. – зацепило то как!)

Вопрос гособвинителя:- Ну, и последний вопрос, что вам известно, вот в рамках той информации, которая у вас имелась, когда вы сопровождали данное уголовное дело о мотивах убийства Гостюшева?Ответ А. Златкина:-Ну, на самом деле, вот судя по тому, чем я располагал, какой оперативной информацией и моё личное убеждение, я считаю, что я не ошибаюсь. Ну, во-первых, Гостюшев, помимо того, что это в криминальной среде была сильная фигура, являлся одним из серьёзнейших конкурентов в части организации ВЭД. Конкурентов именно Александра Борисовича. ВЭД которую курировал Гостюшев, представляли компании принадлежащие господину Крутько. Компании «Россия» и другие там ещё. Вот. Поэтому, безусловно, он и своим авторитетом и своей вот этой финансово-хозяйственной деятельностью внешнеэкономической был помехой существенной на территории Уссурийска. Вот.Вопрос защиты:— Скажите, пожалуйста, возбуждались ли уголовные дела в отношении коррумпированных чиновников, которых вот Вы называли аффилированными и назовите, пожалуйста, фамилии их?Ответ А. Златкина:

— Первым результатом я считаю это задержание с поличным вице-губернатора Шишкина Алексндра Михайловича, известен вам такой? Второй результат — это отработка в полном объёме массы целой оперативно-розыскной информации, которая имелась и в управлении ФСБ и в управлении МВД значит по Приморскому краю в отношении тогда действующего мэра города Владивостока Николаева Владимира Викторовича, известного как «Винни-Пух». Ну, в дальнейшем был небольшой промежуток более мелких реализаций, причём хочу подчеркнуть, что все эти реализации происходили под эгидой прокуратуры и они были совместные ОМВД и ФСБ. Это не были чьи-то отдельные допустим там управления ФСБ, управления МВД это всё совместно. Вот реально происходил процесс, конкретно процесс декриминализации. Вот. В конечном итоге докатилась эта волна и до первого лица края — до Дарькина Сергея Михайловича. Вы знаете, что сейчас «дело Мещерякова» продолжает слушаться в суде? Вот. Дарькин Сергей Михайлович стал, к сожалению, «неустановленным лицом». Вот. Ну, я сам участник этих событий и я вам так скажу, что это в силу того, что на каком-то этапе немножко правоохранительные органы чуть-чуть, скажем так, под испугались, что ли, слишком большие фигуры замаячили в этой ситуации во всей. И было допущено несколько ошибок. Немножко не наступательно работали, в частности, дали возможность уйти за границу Степанченко. Я сам был в группе, которая должна была его задерживать, сидел в машине и видел, как он мимо меня в 10 метрах проезжает. Вот. А мне никто не дал команду даже, как говорится, не то, что остановить — повестку вручить на допрос. Не дали команду, люди, как говорится, заминжевались. Вот. Ну и в силу того, что наступательность была утрачена и, как говорится, возможность привлечь, скажем так, первое лицо к уголовной ответственности была исчерпана.

Ну, а в дальнейшем, когда я уже перевёлся в город Уссурийск в 2010 году. Я перевёлся сюда с конкретными задачами — продолжения процесса декриминализации уже на конкретно взятом, отдельном, муниципальном образовании. Вот. В первую очередь это касалось группировки Расторгуева Александра Борисовича. Я считаю, что вот нынешний процесс — это звенья всё одной цепи с теми процессами, которые я вам назвал в отношении лиц тех, которые я вам назвал. Ну и думаю, если так брать срез, целая эпоха, то это завершающая такая стадия. Сейчас уже пришли новые лица совершенно, всё другое. Вот. Группировка Расторгуева Александра Борисовича, наверное, думаю, что это одна из последних, которые скажем так, выросли в 90-х и продержались до настоящего времени. Устраивает такой ответ?

Вопрос защиты:- Меня интересует конкретно личность Расторгуева. С кем конкретно из лиц, имеющих отношение к правоохранительным органам и властным структурам, имел связь наш подзащитный? Кто конкретно опекал его, скажем так, от того, что бы уголовного преследования в течении 17 лет не было?Ответ А. Златкина:

— Что касается опекания и всего прочего. Вот Александр Борисович, наверное, знает, опять же не буду говорить фамилии, у меня были, ну много предшественников на моей должности. Которые были до меня, скажем так, с разными фамилиями, значит люди менялись, должность остаётся, скажем так. Я вот вам хочу сказать, что мои предшественники были на днях рождения у Александра Борисовича. Знаю точно один факт, что однажды руководитель и его зам был на дне рождения у Александра Борисовича. Что ещё могу сказать? Могу сказать, что когда я пришёл в 2010 году сюда, в Уссурийск, начальника здесь не было. Значит, один из моих предшественников, с которым у меня практически никакого отношения — ни личного, ни рабочего не было никогда, прибыл ко мне и попросил с ним проехать в одно место познакомить с замечательным человеком. И мы поехали и приехали в офис на, если мне не изменяет память на Октябрьской, 58. Там расположен офис Тена Александра Харитоновича. Вот он меня представил, предложили выпить, я отказался. Вежливо. Посидели, побеседовали. Представил Александра Харитоновича как замечательнейшего человека, как крупного специалиста в области корейских вопросов. Местной национальной диаспоры, стран корейского полуострова. После чего Александр Харитонович там некоторое время, там года 2, наверное, захаживал иногда, какие-то вопросы там задавал, пытался со мной обсуждать, было дело, да. Значит, когда пришёл в отдел, то некоторые коллеги мои рассказывали, как лично когда-то некоторые мои предшественники из этого самого офиса на кануне праздников каких-то выносили коробки с алкоголем, там и так далее, ну разные вещи рассказывали. Делать выводы вам, ну точнее суду.

Вопрос защиты:Скажите, пожалуйста, вы можете предоставить какие-либо документы, подтверждающие привлечение любых перечисленных выше вами лиц к уголовной ответственности?

-Нет.

Вопрос защиты:Может быть, их сняли с должности за связи с коррупцией, к дисциплинарной ответственности, может быть, их привлекли, за то, что они ходили на дни рождения к членам ОПГ, как вы говорите?

-Нет.

Вопрос защиты:- То есть, таких документально подтверждённых фактов у вас нет?-Нет

P.S. К сожалению, формат данной статьи не предусматривает возможность публикации всей речи полковника Александра Златкина на судебном заседании 9 декабря. Впрочем, и без этого понятно, что доказательства совершения Расторгуевым каких-либо преступлений носят по большей части характер предположений на уровне – «по моему мнению». Назвать такие «рассказы» доказательствами или ставить их в основу обвинения, казалось бы, невозможно. Но факт остается фактом. Именно на основе ТАКИХ показаний Александр Расторгуев вот уже почти три года находится в СИЗО, а его бизнес, как «шагреневая кожа», все время уменьшается в размерах. При этом люди, причастные к защите Александра Расторгуева, или оказывающие правовую помощь его семье (Дмитрий Маевский, Андрей Гнитка и другие), как и бывшие коллеги полковника, получили на суде от офицера ФСБ Александра Златкина крайне негативную оценку, граничащую с обвинениями. Публично, прилюдно, открыто. Например, Андрея Гнитку, который значительную часть своей жизни отдал службе в прокуратуре, имеет целый ряд поощрений и наград, полковник Златкин обвинил в том, что он с первых часов «гробил уголовные дела». И всё это, как водится, бездоказательно, без намека на какие-либо основания так утверждать. И нас, по-прежнему, беспокоит вопрос, являются ли сведения, изложенные полковником Златкиным официальной позицией приморского УФСБ, следствия и гособвинения?

В связи с подобными публичными и, в то же время, немного шокирующими откровениями оперативных работников, сотрудники нашей редакции официально направляют обращение (журналистский запрос) начальнику УФСБ по ПК Игорю Стручкову, в котором просят дать комментарии относительно высказанных полковником Златкиным на судебном процессе 9 декабря 2015 г. мнений и суждений.
Все новости
Другие материалы рубрики "Общество"

ПАО «ДЭК» может полностью ограничить подачу электроэнергии ОАО «Амурметалл» из-за долгов

Долг "Амурметалла" перед энергетиками составляет свыше 300 миллионов рублей

Microsoft купит LinkedIn, согласившись дать конкурентам доступ к своим программным продуктам

Конкурирующие с Microsoft соцсети получат прямой программный доступ к Outlook и смогут синхронизироваться с почтовой программой