"Мыс Гамова" - глава двадцать четвертая

ИА "Приморье24" продолжает публиковать главы из пророческой книги писателя Юрия Шарапова "Мыс Гамова". Автор еще 6 лет назад предсказал нападение акул на приморцев.

f1314780605.jpg

"Мыс Гамова" - книга, в которой было предсказано нападение акул на приморцев

Обсудить книгу и оставить свои пожелания можно в комментариях. Приятного прочтения!

                                                ГЛАВА 24

Вторая половина октября. Холодная осенняя ночь. По невидимым в темноте сопкам пробегают сполохи пламени. Опять местные жители подожгли траву, и вот – полыхает, пожирая деревья и кусты, лесной пожар. В море, недалеко от берега, качается на волнах «Прогресс» с выключенным мотором. В нем, закутавшись в ватные куртки, сидят Трофимыч и Саня. Инспектора коротают время на ночном дежурстве, охраняя закрепленный за ними участок морского заповедника.

- Опять пусто! – подводит итог ночным бдениям молодой инспектор.

- Как повымерли. Даже неинтересно, - Трофимыч, посмотрев на отблески пламени у горизонта, сплёвывает на воду. - Отчего, как думаешь, у браконьеров сознательность проснулась? Мы за прошлый месяц только два протокола составили. А болтались в море чуть ли ни каждую ночь. Чудно!.. Ты когда последний раз Юру-водолаза видел?

-Давно. А что?

- Вот-вот. С Максимовки к нам уже, считай, месяц никто не заглядывает. Слышал, что у них случилось?

- Драка какая-то, - хрипло смеется Саня. – Они же Саидом отказались работать. Вот разборки и начались.

- Они ж не просто так отказались. У них причина была. Сань, ты что про акулу думаешь.

- Про какую акулу?

- Про которую Хинкель рассказывал. Народ шепчется, что акула и впрямь есть. Это она на людей нападает.

- Я, Трофимыч, такую брехню и знать не хочу. В прошлом году, помнишь,  все про тигра рассказывали, который на кордоне в бухте Лазурной собаку украл. Слышал эту историю?

- Было дело.

- И что скажешь?

- Есть тут тигры. Мало, правда. Но есть.

- Тигры, может, и есть. А собаку эту Николай с Потапом съели. По пьяному делу. Они обычно барсуков да енотов жрут. А тут им Бобик подвернулся. Они его хвать и в котёл. А чтоб вопросы никто не задавал, придумали историю про тигра. И все, обрати внимание, поверили.

- Ты откуда знаешь?

- Голову в кустах нашёл. Вместе со шкурой. Принес ее Потапу, он и признался. Так и акула эта. Я, сам знаешь, чуть ли ни каждый день ныряю. И ничего. А у других, кто и близко к морю не подходит, проблемы. Слышал, что на острове Пелис случилось?

- Это где Сан Саныча искалечили?

- Кроме Сан Саныча там ещё как минимум пара трупов где-то плавает. Тоже акула постаралась?

- Кто его знает?.. - уклончиво отвечает Трофимыч.

Саня громко смеётся:

- Ой, не могу! Мне уже страшно! То тигр, то акула. Как будто ты не знаешь, кто у него на кордоне отдыхал?

- Откуда? – пожимает плечами Трофимыч.

- От верблюда! Чего ты передо мной девочкой прикидываешься? Большой Вова фазенду там отгрохал. При мне Сан Саныч тебе звонил, предупреждал, что за гости к нему приедут.

- Ну и чего там случилось-то?.. - сворачивает подальше от темы Трофимыч.

- Грохнули Вову. Или свои, или кто-то из конкурентов. Место, кстати, удобное. Нырнул человек, и пропал. И объяснение готово: акула съела. Только где она, эта акула? Кто ее видел?

- Говорят, пацан с Максимовки, - пробует возразить Трофимыч. – Когда здесь, возле мыса Льва нырял.

- Он перед тем, наверно, всю ночь коноплю курил, - смеется Саня. – Вот ему и померещилось. Я, когда в милиции работал, одного такого допрашивал. Он меня убеждал, что у него собака летает. На полном серьезе. Поэтому он ее за лапы к дереву во дворе стал привязывать. Чтобы не порхала, как стрекоза. Пока соседи внимания на это не обратили, и участкового не вызвали.

- Правда, что ли? – улыбнулся Трофимыч.

- Абсолютно. А ты сам не видел, какие они вечером по деревне шляются?

- Все равно не пойму, почему к нам браконьеры перестали лазить, – хмыкает Трофимыч. – Еще скажи, что им деньги стали не нужны…

- Они сами себя извели, - отвечает Саня. - У них же потери за это лето, как на фронте. Считай, каждую неделю - то Курская дуга, то Куликовская битва. В одной Максимовке вон за прошлые выходные сколько народу покалечили. Ты думаешь, они акулы боятся, что ли?

- По идее, ни черта они не боятся, - хмыкает Трофимыч. – Все равно чудно. Самый сезон, трепанг размножаться начал, а браконы отдыхают, - кутаясь в ватник под налетающими из-за мыса порывами холодного ветра, бормочет он.

- Ладно, хватит болтать. Время без пятнадцати три. Давай ты меня возле мыса Льва, высадишь. Возьму «Зодиак», поеду поныряю. А ты возвращайся на базу, - хлопает напарника по плечу Саня. – Если будут спрашивать, скажешь, рейд провожу.

Раннее утро. Всё блекло, над водой плотным одеялом висит густой туман. Иногда, разрывая его в клочья, дует (по температуре - чуть ли не прямо из Арктики) пронизывающий до костей ветер. Вода в море словно пропитана химическим, на основе свинца растворителем. Поверхность ее спокойна, но при этом маслянисто отблескивает, не пропуская ни луча света.

Кажется, что свет падает отовсюду, а вовсе не сверху, где прячется солнце. Краски вокруг тусклы, воздух пропитан сыростью. Отчетливо слышно, как плещет вода о борт надувной лодки с пластиковым дном. На корме ее торчит, косо задрав из воды станину с винтом, лодочный мотор «Вихрь».

Где-то недалеко, вот только в тумане не разберешь, с какой стороны, бьет о камни волна. «Шлеп, шлеп, шлеп…»  - в унисон вздрагивают борта лодки. На дне ее валяется водолазное снаряжение: гидрокостюм, акваланг, ласты. У кормы дрожит мешок, набитый трепангами. Возле мотора, тихо матерясь, возится Саня.

- Влип, как последний козел! -  стукает он по крышке кулаком. – Из-за ерунды. Денег на «Ямаху» пожалел, хотел на этом говне до конца сезона докататься. Поддержал отечественного производителя! Заводись, сука! - дёргает Саня за пусковой шнур. Мотор трясется от вибрации, но все равно не заводится. - Всё! Сдох! – подводит он итог. – Умер! В самый неподходящий момент. Куда меня тащит? В Северную Корею? 

Но в той мгле, что окружает лодку, сориентироваться невозможно. Туман еще больше сгущается. Он становится таким плотным, что, кажется - протяни руку, и можно, сжав пространство в кулак, выдавить из него влагу. Теперь не то что берега, но даже волн в нескольких метрах от лодки не видно. Похожая  на жидкую ртуть, вода так же чуть слышно плещется о борт.

- Надо как-то выбраться. Только куда? Хоть бы меня к островам отнесло, - сам с собою разговаривает Саня. – Чего доброго, точно в Корею уплыву.

Будто услышав его слова, вдалеке начинает играть бодрый марш. Звуки в тумане имеют свойство распространяться по совершенно непредсказуемым законам, так что определить расстояние до источника невозможно. Тем не менее сразу становится понятно, что между местом, откуда звучит марш, и болтающейся в море лодкой расстояние всего лишь несколько километров. Вслед за музыкой раздаются громкие, усиленные с помощью мегафона, команды.

- Полвосьмого. Братьев чучхейцев на  работу погнали. Значит, до границы совсем ничего осталось, - шмыгает носом Саня.  Посмотрев на мешок с трепангами, он, тяжело вздохнув, переваливает его за борт и высыпает содержимое в воду. – К черту. Лишние улики. Может, и в самом деле придется в плен сдаваться. Хрен его знает, куда меня выбросит. Хоть бы пограничники, что ли, подобрали, - вытряхнув из мешка последнюю голотурию, Саня бросает его за борт. – Всю ночь нырял, а в результате... Урод! - стукает он опять кулаком по железному боку «Вихря».

Бурые колбаски трепангов, раскачиваясь, опускаются вниз, постепенно исчезая в  толще воды. Навстречу им из глубины всплывает большая, почти в два раза длиннее лодки, серая тень.

Саня, еще раз дернув шнур, наконец оставляет мотор в покое. Подстелив под себя валявшийся на дне гидрокостюм, он вытаскивает из боковых креплений весла и опускает лопасти в воду:

- Будь, не будь. Сделай хоть что-нибудь. Потом имею право сказать: сопротивлялся изо всех сил… - бормочет он.

Кромка тумана висит в нескольких сантиметрах над водой. Вокруг почти ничего не видно. Где-то недалеко, явно возле берега, громко кричат чайки.

Инспектор делает сильный гребок. Затем, повертев шеей, ещё один. Вдруг правое весло, выскочив из уключины, дёргается и погружается в воду.

- Что за чёрт?

Лодка, удерживаемая с одной стороны человеком, а с другой – непонятно кем, наклоняется на левый борт и делает полуоборот на месте. Саня, разозлившись, с силой рвет весло  на себя. Оно выскакивает из воды. Конец пластмассовой лопасти изогнут, в нем зияют несколько сквозных отверстий.

- Эй, кто там хулиганит? - Саня наклоняется, смотрит через борт, пытаясь определить, что происходит в воде.

Лицо инспектора находится всего в нескольких  сантиметрах  от поверхности моря. Из-под воды, возникнув под лодкой буквально из ничего, словно терминатор из жидкого металла в фантастическом фильме, появляется голова большой акулы. Глаза ее смотрят прямо перед собой, как у всякой хищной рыбы. Подплыв вплотную к борту, она несколько раз открывает и закрывает пасть, будто приветствуя новую жертву, и исчезает. Лодка, качнувшись, разворачивается на месте.

Саню начинает бить дрожь. Внезапное появление чудовищной рыбы вызвало у него шок, он никак не может прийти в себя. Проходит минута. Все тихо, вокруг ничего не происходит. Саня, сидя на дне своего хлипкого судна, озирается по сторонам, пытаясь разобраться, куда делась акула. Вдруг в нескольких метрах от борта появляется плавник. То исчезая в тумане, то возникая вновь, акула делает несколько кругов и, развернувшись, двигается прямо к лодке.

Подойдя вплотную, она задевает киль спинным плавником. Лодка от толчка наклоняется на левый борт, сложенная на дне амуниция съезжает на корму. Саня, чтобы сохранить равновесие, падает на четвереньки. Акула, царапнув плавником пластмассовое днище, снова исчезает.

Туман, как это часто бывает осенью в Приморье, внезапно поднимается вверх. Теперь виден берег: до обрывистых скал, о которые плещутся волны, метров пятьсот. Если напрячь зрение, с них можно разглядеть надувную лодку, вокруг которой плавает большая акула. На дне ее, держа изуродованное весло, сидит человек.

Проходит еще минута. Плавник исчезает. Снова все спокойно: орут у берега чайки, плещет о борт вода. Саня, привстав на полусогнутых ногах, озирается, пытаясь определить, куда делась акула. Но, кроме волн и тумана, вокруг никого нет. Он садится, пытается приладить весла в уключины. Тут лодку резко толкают снизу. Возле кормы, в том месте, где чертит винтом поверхность воды сломанный мотор, появляется голова акулы. Раскрыв усеянную треугольными зубами пасть, она хватает двигатель за станину и, мотая головой, начинает грызть ее. Морда акулы торчит из воды. Кажется, стоит ей еще чуть распахнуть челюсти, и «Вихрь» полностью поместится внутри огромной, способной перемолоть что угодно, пасти. Лодка рядом с акулой кажется маленькой игрушкой. Хватая зубами мотор, кархародон мотает надувное суденышко, как щенок треплет извлеченный из-под дивана тапочек.

- Ах ты тварь! – Саня, выхватив из уключины второе весло, со всего размаху бьет чудовище по носу.

После нескольких ударов весло сгибается. На акулу они не оказывают никакого воздействия: таская лодку из стороны в сторону, она продолжает грызть металлическую станину.

Используя весло, как дубину, Саня продолжает колотить акулу до тех пор, пока она, разомкнув челюсти, не исчезает под водой.

Сидя на дне лодки, он обреченно ждет, что произойдет дальше. Его трясет, как в лихорадке. Отправляясь за трепангами, инспектор не взял с собой даже ракетницу, в руках у него только согнутое  весло. Посмотрев на прокушенную лопасть, Саня бросает бесполезный обломок на дно.

Будто отреагировав на удар по металлу, лодка тотчас же начинает дёргаться. Из-под воды, булькая, бьют пузыри воздуха. Саня бросается к борту. Акула, выдвинув вперед нижнюю челюсть, терзает лодку в том месте, где пластиковое днище соединяется с прорезиненной тканью корпуса. Из ее пасти, шипя, бьют струи воздушных пузырей.

Борт лодки, только что упругий, на глазах становится дряблым.

- Сволочь! – Саня с размаху тыкает веслом в воду. Оно упирается в шершавую кожу акулы, и, соскользнув, проваливается в глубину.

- Вот кто, значит, водолазов жрет! - сплевывает за борт Саня. - И до меня решила добраться. Ладно. Я тебя  достану, тварь. Запомнишь ты меня!

Он отбрасывает в сторону весло, шарит взглядом по дну лодки. Как только акула перестала кружить вокруг и решила напасть, поведение инспектора изменилось. Выражение лица у него теперь сосредоточенное и злое, а глаза, когда он смотрит за борт, вспыхивают зеленым огнем, как у загнанного в угол тигра. Кажется, еще мгновение, и он прыгнет в воду. Как это часто бывает с людьми беспощадными к другим и к себе, Саня, забыв про инстинкт самосохранения, решил: если уж суждено погибнуть, надо встретить смерть не беззащитной жертвой, а сражаясь с врагом изо всех сил.

Взгляд его останавливается на катающейся под ногами длинной отвертке: час назад он ковырял ею в двигателе, пытаясь устранить неисправность. Зажав ее в кулаке, Саня перегибается через борт и, погрузившись по плечи в воду, втыкает острое жало в голову акулы. На спине у него бугром вздуваются мышцы. Хотя в вязкой среде, такой как вода, сила удара неизбежно снижается, отвертка погружается в тело акулы  по самую рукоятку.  

Хищница дергается и, распахнув челюсти, отпускает борт. В прозрачной воде видно, как  она погружается в подводную мглу и  исчезает в ней. Проходит минута: вокруг опять чисто, лодку больше никто не трясет. Лишь булькают, вырываясь из многочисленных дыр, последние пузыри воздуха. «Зодиак» теперь держится на плаву лишь за счет правого борта, левый же превратился в плоскую тряпку, которая колышется в такт волнам. Вновь низко опускается, будто выполняя чью-то команду, плотный туман. С моря ветром гонит легкую зыбь, волны начинают перехлёстывать через плоский борт и заливать дно лодки.

Отжимая мокрые насквозь рукава куртки, Саня смотрит, как вода постепенно заполняет лодку. Кожа на пальцах, которыми он держал отвертку, содрана, будто кто-то шаркнул по суставам напильником. Из ссадин капает кровь. Выражение лица у инспектора становится отрешенным и безразличным ко всему. Он понимает, что, сидя по пояс в холодной воде он долго не продержится.

Море постепенно заливает суденышко, и оно все больше наклоняется. Саня, посмотрев под ноги – воды уже по щиколотку, перемещается на нос, ближе к правому борту. Там еще сухо. Лодка сильно кренится, потом выпрямляется. Мотор, почти полностью погрузившийся в воду, теперь опять торчит над поверхностью. На станине, которая соединяет редуктор с двигателем, видны глубокие, словно сделанные ножовкой по металлу, царапины - следы зубов акулы.

Саню начинает колотить дрожь. Воды опять почти по щиколотку; волны не задерживаясь, плещут через борт лодки и гуляют внутри. Лицо у Сани становится серым. Глаза, еще недавно горевшие от ярости, смотрят в одну точку, а точнее – в пустоту. Инспектора знобит: он весь промок, и теперь, помимо своей воли начинает клацать зубами. Туман между тем становится еще гуще. Скоро вокруг уже ничего не видно: ни едва возвышающихся над поверхностью воды бортов лодки, ни согнувшейся, с низко опущенными плечами, фигуры человека в ней.

По сообщению администрации Дальневосточного морского заповедника, 17 октября при невыясненных обстоятельствах во время ночного дежурства исчез инспектор Лукин А. А.  Он вместе со своим напарником, старшим инспектором Ивановым  Н. Т. выехал в район «бухта Средняя – мыс Льва» для проведения рейда. После того, как браконьеров на охраняемом участке не оказалось, Иванов Н.Т на служебном катере вернулся обратно. Лукин А. А. нарушив приказ директора заповедника, запрещающий выход в море в одиночку на маломерных судах, не имея индивидуальных спасательных средств, используя вспомогательную надувную лодку с подвесным мотором, ночью, один отправился в район дежурства, чтобы, по словам Иванова Н. Т. обследовать этот участок на предмет наличия браконьеров.

На следующий день, во время очередного сеанса связи, выяснилось, что инспектор на базу не вернулся и ни к какому другому месту назначения не прибыл. Иванов, сообщив о пропаже напарника,  по собственной инициативе несколько раз в течение первой половины дня выходил на поиски исчезнувшего инспектора, но никаких следов надувной лодки в исследуемом районе не обнаружил. После обеда на остальных кордонах своими силами также начали производить поиски Лукина, которые осложнялись сильным туманом и начавшимся после обеда штормом. К поискам также были привлечены вертолет МЧС и службы Посьетского погранотряда, но их совместные поиски также не дали результата. Все попытки обнаружить местонахождение Лукина А. А.  закончились безрезультатно, так что на настоящий момент он считается без вести пропавшим.

Принимая во внимание температуру воды и окружающего воздуха, шансы обнаружить Лукина А. А. в живых на данный момент минимальны.

Милицией Хасанского района возбуждено уголовное дело по факту исчезновения человека.

Сводка МЧС по Хасанскому району

Двадцать пятая глава - здесь.

Все новости
Другие материалы рубрики "В Приморье"

Приморские чиновники саботируют предоставление "дальневосточного гектара"

На чиновников, нарушивших сроки рассмотрения заявок на выдачу "дальневосточного гектара", прокуратура заводит административные дела