«Пишет вам осужденный»: что скрывается за забором с колючей проволокой

На что жалуются в Приморье правозащитникам люди, оказавшиеся в местах заключения, и удается ли им помочь

Безымянный.jpg

В каких условиях содержится задержанный или осужденный, как к нему относятся представители администрации учреждения – с таким отношением он и выйдет на свободу. Либо озлобленным на всех и вся, готовым к новым правонарушениям, либо желающим найти себя рядом с законопослушными гражданами. Хочу напомнить, что мы живем в России, где до сих пор актуальна поговорка «От сумы и от тюрьмы не зарекайся», сообщает Приморье 24.

– Как часто члены ОНК посещают места заключения? И нет ли этому препятствий?

– У нас есть плановые проверки СИЗО и колоний, согласованные с руководством УМВД и ГУФСИН по Приморскому краю. Поэтому проблем здесь нет. В прошлом году, с апреля по декабрь, у нас прошло 45 посещений мест заключения и временного содержания граждан. Члены ОНК побывали почти во всех колониях на территории Приморья. Если бы не ограничения из-за коронавируса, то посещений могло быть больше.

Мы также выезжаем по письмам осужденных, если эти обращения требуют немедленного реагирования. Либо если мы видим, что нарушаются права человека, к примеру, на получение медицинской помощи или есть факты избиения человека. По приезде в колонию мы встречаемся с осужденными, запрашиваем необходимые материалы у местного руководства, все это суммируем и, если выявляется конкретное нарушение прав человека, обращаемся в компетентные органы, прокуратуру Приморского края, Следственный комитет, к уполномоченному по правам человека как на местном, так и на федеральном уровне.

Больные без должной медпомощи

– Какие нарушения или проблемы чаще всего фиксируются во время ваших инспекций?

– Основная проблема – отсутствие должной медицинской помощи в подразделениях исправительной системы из-за отсутствия специалистов. К сожалению, это больная тема в Приморье. Люди не хотят работать за зарплату в 15 тысяч рублей. Зачастую в колониях даже нет штатного врача-терапевта. И если у человека имеется хроническое заболевание, в заключении этот недуг в большинстве случаев только усугубится. В колонии человек не может запросто пойти к врачу, чтобы объяснить, что у него болит. Потому что существует определенная процедура обращения осужденного или подследственного к медработнику.

Правда, раз в месяц в колонии приезжают комплексные медицинские бригады, но за один день они не успевают осмотреть всех нуждающихся в помощи.

– По большому счету, эти набеги врачей что мертвому припарки, – резюмирует Владимир Найдин. – Были случаи, когда осужденные месяцами ждали вызова к узким специалистам, например, к стоматологу, онкологу, эндокринологу или гинекологу. В Уссурийске в СИЗО-3 подследственный ждал почти год, чтобы попасть на обследование к врачу. Такая же плачевная ситуация сегодня с одним из осужденных в ИК-27.

Перед Новым годом мы посетили женскую колонию (ИК-10) в поселке Горном, где отбывают наказание около 850 женщин. Там была масса жалоб от осужденных на отсутствие должного медицинского обслуживания. Также были сигналы на грубое отношение сотрудников. И это еще мягко сказано. Мы эти жалобы собрали и обратились к руководству ГУФСИН для их проверки. Кроме того, мы увидели, что в колонии существует социальная напряженность между осужденными и сотрудниками. Чтобы разобраться с жалобами, было принято решение провести в ИК-10 прием осужденных руководством краевого ГУФСИН вместе с членами ОНК в конце января.

Магазины не работают, на ремонт денег нет

– Хочу отметить, что в последнее время стало меньше жалоб от осужденных на качество питания. Зато есть жалобы на магазины в колониях, которые работают бессистемно, когда захотят, например, в ИК-29 в Большом Камне. Проблема в том, что эти торговые точки обслуживают компании, зарегистрированные в Архангельске и Красноярске. Из-за удаленности они не могут оперативно реагировать на систематические недоработки своих сотрудников. Если продавец ушла в отпуск, магазин закрывается на месяц, а то и больше. А во время пандемии продукты в магазине могли бы стать дополнительным питанием для осужденных. И у ГУФСИН нет возможности влиять на арендаторов помещений, поскольку те исправно платят за аренду.

– Что можете сказать об условиях содержания подследственных и осужденных?

– Это актуальная проблема. Многим подразделениям приморских ГУФСИН и УМВД, которые члены ОНК посетили в минувшем году, необходим капитальный или косметический ремонт. Во многих камерах СИЗО-1 и СИЗО-2 низкая освещенность, читать можно, только если сидишь под лампочкой, – констатирует Владимир Найдин. – В июне прошлого года мы выявили много недостатков, касающихся жуткого содержания арестованных, в спецприемнике УМВД края в Уссурийске. Мы даже предложили закрыть его на период капремонта. Во время нашего визита девушка сидела в камере без окон, водопровода и туалета. Вот это и есть нарушение прав человека (об этом диком случае «В» рассказывал в материале «За решеткой тоже люди» в номере за 29 июня 2020 года).

По нашим рекомендациям камеры без окон, без воды и туалета в спецприемнике закрыли. В одной из камер было установлено пластиковое окно взамен одряхлевшего деревянного. Как сказали сотрудники учреждения, стеклопакет установили на деньги, собранные ими в складчину. Сейчас на свои же средства полицейские пытаются установить вентиляцию. Потому что из краевого УМВД финансирование на ремонт здания не поступает. Надо сказать, что в системе ГУФСИН порочная практика ремонта помещений за счет сотрудников отсутствует.

На очереди в наступившем году – проверка других спецприемников, в том числе в Артеме, где также есть вопросы к содержанию задержанных.

Работа на энтузиазме и за свой счет

Сегодня в Приморье работают 26 членов ОНК пятого созыва – жители Находки, Уссурийска, Большого Камня, Владивостока. Это группа граждан, которые исполняют и закон, и гражданский долг. При этом все члены ОНК работают безвозмездно, за счет своего свободного времени. Более того, зачастую из собственного кармана финансируя акции ОНК. Нередко им помогают местные предприниматели, за что им огромное спасибо. 

– В Москве, Санкт-Петербурге, многих городах Сибири местные власти активно сотрудничают с ОНК вплоть до оказания материальной помощи. Есть ли подобный контакт у вас с администрацией Приморского края?

– К сожалению, за 11 лет существования ОНК в Приморье такой альянс почему-то не сложился. К примеру, Общественная палата России и наша организация неоднократно обращались в министерство земельных и имущественных отношений с просьбой выделить безвозмездно хоть какое-то помещение для штаб-квартиры ОНК. Но до сих пор эти просьбы игнорировались. Поэтому мы вынуждены арендовать офис для работы и собраний. Что касается деятельности ОНК в других регионах России, то там действительно у представителей власти есть понимание того, что общественные наблюдатели реализуют государственную политику в области прав человека. Как это прописано в Федеральном законе № 76 от 10 июня 2008 года, которым ОНК руководствуется в своей деятельности. И если местные чиновники этого не понимают, то их непонятливость может стать проблемой для первых лиц региона.

Кстати, в конце прошлого года прошли общественные слушания дополнения к вышеназванному 76-му закону. В них говорится, что средства для деятельности ОНК будут закладываться в региональный бюджет. Поскольку поездки по колониям, оформление жалоб, телефонная связь, та же аренда помещения, канцтовары и так далее финансируются из кармана членов ОНК.

Подводя черту, можно сказать, что работа ОНК в Приморье позволяет администрациям мест принудительного содержания услышать общественную оценку результатов деятельности персонала учреждений с точки зрения обеспечения законных прав подследственных, обвиняемых и осужденных. В то же время снимается напряженность среди лиц, находящихся во временной изоляции от общества, за счет дополнительного общения с ними независимых от правоохранительных органов граждан. Кроме того, общественный контроль уберегает в определенной степени сотрудников мест принудительного содержания от правонарушений, за совершение которых они сами могут оказаться на скамье подсудимых. Такие случаи в Приморье не редкость. Вспомним еще раз, от чего у нас в стране не принято зарекаться… 

Кстати

У краевого ГУФСИН есть своя больница во Владивостоке, куда поступают заболевшие из всех ИТК. Но здесь, по словам Владимира Найдина, сложилась ситуация, когда медучреждение не может принять всех больных из-за нехватки мест в палатах. Кроме того, если у одного из пациентов обнаруживают вирус COVID-19, больницу закрывают на карантин. Как следствие, больные в местах заключения, нуждающиеся в госпитализации, на две недели остаются без должной медицинской помощи. Отсюда жалобы из колоний в адрес ОНК.

Справка «В»

Общественные наблюдательные комиссии за соблюдением прав и условий содержания задержанных и осужденных начали работать в России с 2008 года, в Приморье – с 2009-го. Члены ОНК переизбираются каждые три года. Фамилии членов ОНК, адрес для писем и номер телефона для связи с представителями ОНК должны быть на видном месте во всех СИЗО, колониях, изоляторах, тюрьмах, спецприемниках. Письменные обращения в ОНК не подлежат цензуре.

Адрес для корреспонденции: 690091, г. Владивосток, Океанский проспект, 10а, оф. 309.

Телефон: 8 (924) 728-75-77.

Сергей КОЖИН

Другие материалы рубрики "В Приморье"
thumb_427936_magazine_xxxl.jpeg

Внимание на дорогах: ГИБДД порадует девушек во Владивостоке

Праздничная акция проходит уже не первый год

Безымянный.jpg

Глянцевая обложка пребывания осужденных в женской колонии Приморья: какова ее обратная сторона?

Что на самом деле происходит за колючей проволокой

Безымянный.jpg

Учёные ДВФУ создали бактерии, которые способны восстанавливать бетон

Бактерии могут жить в бетоне до двухсот лет